Ситуация… уйти могу, но этим самым выдам себя как человека подозрительного. Найдут, только чуть позже… по крайней мере, риск слишком велик. Я хоть и не светофор, выделяюсь куда как поменьше, но всё-таки выделяюсь.
Придётся забыть о лежащих в Швейцарии деньгах и в самом деле плыть в Южную Америку, сбрасывать хвосты уже там. Надёжно сбрасывать — с продуманными легендами, со свидетелями моей гибели и прочим. Бля… полгода коту под хвост уйдёт, никак не меньше!
Иначе… да чёрт его знает, наверняка можно и иначе. Вот только я не оперативник БНД[4] и могу что-то упустить. Очень не хочется через несколько лет обнаружить, что в заботливо выстроенный мирок с женой, детьми и редкими развлечениями на стороне, вторглись люди, норовящие нагнуть меня в своих интересах.
А это, на минуточку — РОВС для затравки, а чуть погодя представители абсолютно любой спецслужбы мира. Начиная от агентов СССР и Коминтерна[5], которых среди белогвардейцев как блох на дворняге, заканчивая Абвером.
Полгода! Нищая Южная Америка со всеми прелестями вроде малярии и бандитов, да с интересом РОВС. Скучно не будет.
Затушив окурок, бросаю в мусорку и иду, ссутулившись, в порт. Попробую слегка осложнить жизнь преследователям, сев на первый же пароход, отходящий в Южную Америку.
[1] Чувство Собственной Важности.
[2] То есть сделанным во времена Брежнева.
[3] Сыщик, агент Охранного отделения или уголовно-сыскной полиции в России конца XIX — начала XX века, в обязанности которого входили проведение наружного наблюдения и негласный сбор информации о лицах, представляющих интерес.
[4] Федеральная разведывательная служба (БНД) Германии. Служба внешней разведки Германии.
[5] Коминтерн пусть и был отчасти подконтролен властям СССР, преследовал собственные интересы — та самая Мировая Революция. Агенты Коминтерна и агенты ЧК/НКВД/МГБ нередко сотрудничали, но и валили друг друга достаточно часто.
Афера с полумифическим кладом Колчака потихонечку приобретала вполне реальные очертания. Обрывки знаний и догадок из будущего, методом наития[1] сложенные старшим из попаданцев в единую логическую систему, оказались достаточно правдивы. Вкупе со знаниями старших офицеров РОВС получалась зыбкая, местами обрывочная, но рабочая схема.
Следы вели к чему-то реальному, предоставленная информация признана по меньшей мере достойной. Попаданца представили фон Лампе, фактическому главе РОВС в Берлине, и судя по торжественным лицам курирующих проект офицеров, Аркадию Валерьевичу следовало впечатлиться высокой честью.
Впечатлиться не вышло, хотя мужчина постарался изо всех сил показать потрясение от такого знакомства, и вроде как успешно. На деле же попаданца покоробила сельская самодеятельность представления белогвардейцев и их твёрдая уверенность в том, что для выходца из низов сам факт знакомства с генералом — честь необыкновенная.