Приём провёл отвратительно, бездарно… хуже меня на татами работают только новички, которым только-только показали интересную связку. Но эффект неожиданности сработал, подстреленный боец сучит ногами, а владелец револьвера подвывает, выпустив оружие и боясь пошевелиться.
Не выпуская сломанную руку противника и продолжая выкручивать её, хватаю револьвер и приставляю с боку зафиксированного негра. Выстрел звучит глухо и противник тут же затихает, коротко дёрнувшись всем телом.
Вскочив, направляю револьвер на бойца… мимо! Револьвер пляшет в дёргающихся руках. Второй выстрел! Труп.
Подбираю запонки и пиджак, возвращаю галстук на место и сажусь прямо на землю, ноги не держат. Ожидания самые скверные, и когда услышал свистки полиции, почувствовал даже некоторое облегчение…
[1] Сегрега́ция (позднелат. segregatio «отделение») — политика принудительного отделения какой-либо группы населения. Обычно упоминается как одна из форм религиозной и расовой дискриминации (отделение группы по расовому или этническому признаку)
Сонный, отчаянно не выспавшийся сержант широко зевал, показывая желтоватые зубы и обдавая меня несвежим дыханием. Длинное англосаксонское лицо кривилось в забавных гримасах.
— Четвёртый день без сна, поверишь ли, — доверительно сказал он, протирая глаза кулаками. Невольно обратил внимание на расплющенные костяшки полицейского.
— Боксёр?
— А? Да… сам занимаешься?
— Дзюдо занимался раньше, боксом недолго, тренера подходящего не нашлось в наших дебрях.
— В Нью-Йорке с этим попроще, — кивнул сержант, встав из-за стола к маленькой плитке, — Кофе сделать?
— Благодарю, не откажусь.
Ожидая неприятностей от убийства, пусть даже и при стопроцентной самообороне, такому вот дружескому отношению приятно поражён. Мелькает на мгновение мыслишка, что не будь убитые рецидивистами и тем паче — чёрными рецидивистами, дружелюбный немолодой сержант ломал бы мне сейчас рёбра ногами. Не исключено — так же сонно зевая и жалуясь напарнику на бессонные ночи.
А тут всё всем ясно — чёрные напали на белого и получили по заслугам. По некоторым оговоркам понятно, что дружелюбный сержант с коллегами те ещё расисты.
— Сейчас кофе попьём, да расскажешь детали. Покажешь заодно, какими приёмами уработал громил. Горилла Лэнс боксёром неплохим считался раньше, да и габариты у него как у шкафа. Парням интересно до жути, как это ты так ухитрился.
— Тренер был из отставных вояк, — откинувшись на спинку обшарпанного деревянного стула, выдаю полуправду, — тех, что всю жизнь по задворкам мира мотаются. В юности боксом и борьбой занимался, а потом нахватался всякой азиатчины. Всё мечтал свою школу открыть, да малярия, будь она неладна… Я у него всего полгода позанимался, и то… Правда, не с ноля.