[2] В Германии поступление в университеты плотно завязано на том, в какой школе ты учился. После обычной школы поступить в университет практически невозможно, народ идёт всё больше в училища — техникумы по нашему. Правда, германские училища превосходят большую часть русских университетов(
Зак с автоматом смотрелся смешно и противоестественно, как котёнок с сигаретой. Среднего роста, довольно-таки худой и узкоплечий, с большой кудлатой головой, выглядел он воинственным одуванчиком. Гелем, как большинство мужчин в этом времени, мазать голову Зак перестал, взяв пример с меня. Стригся бы ещё покороче… Он вообще начал потихонечку перенимать мои привычки, явно взяв за образец для подражания.
Берти чуть органичней — по крайней мере ясно, что человек держал в руках оружие. Немного позирует с карабином, будто перед фотографом, но видно — умеет, оружие для него привычный инструмент.
— С детства стрелять любил, — довольно сказал он, поймав мой взгляд, — с отцом на ранчо часто на сусликов охотились.
— А Зак?
— Кузен? А… мамаша его, между нами, та ещё штучка. Вечно в астрале — то мистикой какой увлечётся, то ещё чем. Ну и сына в том же духе воспитала, оторванным от мира. Он даже в школу не ходил, дома занимался.
— А отец что? Насколько слышал, он тот ещё…
— Второй брак, — усмехнулся Берти кривовато, — наследники уже есть, разница в возрасте с супругой больше двадцати лет, скорее даже под тридцать. Вот и махнул рукой. От первого брака у него трое и все хваткие. А Зак так… щеночек. Наследство в фондах, не промотает.
— Знакомо, — усмехаюсь чуть, не продолжая разговор. В двадцать первом веке таких щеночков с избытком.
— Команданте[1]! — Прибежал взволнованный Пепе Маленький, двенадцатилетний племянник одного из бандитских вожаков, с малолетства приставленный заботливым дядюшкой к делу, — радист кричит, что есть сигнал!
Срываюсь с места, придерживая тяжёлый карабин. Грязь под ногами скользкая, растительность выбита тяжёлыми армейскими ботинками и сапогами.
— Ну!
— Есть, сеньор команданте! — Частит радист, улыбаясь щербато и блестя возбуждённо глазами. Нервничающий технарь, старающийся не высовываться из полутёмной хижины и с опаской поглядывающий на вооружённых головорезов, наконец-то смог подтвердить свою пользу!
— Повтори! — Выслушиваю кодовую фразу внимательно, — никаких искажений?
— Нет, сеньор команданте! — Звучит уверенный ответ с нотками еле уловимой обиды.
— Общий сбор! — Рявкаю Пепе Маленькому и тот, лихо приложив руку к обвисшему выцветшему берету, уносится прочь. Беретом мальчишка дорожит — что с того, что подарок одного из бойцов изрядно обветшал? Зато пробит настоящей, всамделишной пулей! Счастливый берет, вот!