— Да, мистер, — отвечаю невольно вздрогнувшим голосом. Чёрные переглядываются с отчетливо видимым удовольствием.
— Слыхал? Я теперь мистер, а не чёрная обезьяна.
— Ну-ка, — толкает меня в бок второй стволом револьвера.
— Да, мистер, — блею в ответ. Негры смеются, пихая друг друга, со стороны они выглядят как расшалившиеся школьники. Сейчас самое время применить то, чему учился… но не могу!
Липкий страх сковал руки и ноги, конечности подгибаются и дрожат. Льщу громилам в надежде, что те натешатся, да и отпустят, пусть даже в одних трусах.
Вроде бы и резал уже людей, но никакой привычки не выработалось. Громилы мне кажутся не совсем людьми, демонами из страшных сказок. Другие черты лица, гнусавый голос, удушливый звериный запах давно не мывшихся людей. Полуживотные или демоны, которым невозможно противостоять.
Боец нарочито небрежно похлопал меня по щеке и очарование страшной сказки прошло. Осталась реальность — два чернокожих грабителя и белая жертва. Следом пришла злость… да как они смеют… меня… животные…
Мысли скачут как сумасшедшие, злость… да больше на себя, чем на этих. Поддался страху, зассал…
Но под дулом пистолета и перед лезвием ножа особо не попрыгаешь, послушно вытаскиваю деньги, расстёгиваю запонки на рукавах рубашки. И тяну время, тяну сам не зная для чего. Надежды на проходящих мимо полицейских нет, ну а вдруг…
Чёрные тем временем совсем расшалились, второй грабитель даже начал шутливую делёжку моей одежды.
— Славный пиджачок, как раз мне в пору, — приговаривал он, тыкая в напарника револьвером, — слыш, да⁉ Моё!
Боец похохатывал и поигрывал ножиком, с удовольствием включившись в перепалку. Через минуту они разошлись настолько, что начали играть в войнушку, используя меня в качестве прикрытия.
От страха и унижения сводило челюсти, особенно когда владелец револьвера прижимался ко мне сзади, целясь в напарника. Стою столбом, боясь пошевелиться.
Неожиданно ковбой становится слева от меня, чуть прижавшись рукой к боку. Рука расслаблена, но направлена в сторону бойца. Обо смеются — негромко, но заливисто, до потери равновесия…
— Сейчас! — Выкрикиваю я и провожу приём, много раз отработанный на тренировках. Скользнув левой рукой, фиксирую кисть грабителя, правой же нажимаю ему на палец, лежащий на курке.
Гремит выстрел и на животе и громилы расплывается кровавое пятно.
— Брат, — неверяще говорит он, падая на колени. Но я не жду ответного хода и довожу приём до логического завершения. Навалившись на руку и одновременно выворачивая её, слышу отчётливый хруст и вскрик противника.