Минут через пять дверь открывается, и к нам выходит Летов. Я встаю с кушетки, надежно зафиксировав тезку на руках.
— Миш, что с Варей? Как она? — я почти налетаю на врача, тот аж опешил поначалу, чуть обратно не ушел.
— Спит твоя Варя, — успокаивающе улыбается Айболит. — Организм ослаб, понервничала. Не волнуйся, ничего серьезного. Несколько дней понаблюдаем, витаминчики поколем и выпишем.
Я с облегчением выдохнул.
— А с мальчиком что делать? — в голову закрались мысли, что его могут отправить домой, к отцу, а этого делать никак нельзя.
— Мальчик с матерью останется, ему тоже обследование назначено, витаминками покормим, да, Егорка? — Михаил слегка щелкает малыша по носу. Тот хихикает и прячет лицо у меня в районе ключицы.
— То есть домой их не отправите?
— Нет конечно, да и не так скоро, — как будто удивился моему вопросу Летов. А что? Я же не знаю, какие тут порядки. — Ты иди. Варвара твоя спать будет до вечера, за Егоркой медсестры присмотрят.
— Хорошо, спасибо, друг. Только давай их в отдельную палату, а? Я оплачу. И питание хорошее организуй. И если еще чего надо ты скажи, я все привезу.
Мишку, вижу, я удивляю все больше и больше — слишком много вопросов он хотел бы мне задать, но природная скромность, наверное, не позволяет. Да я и сам себя удивляю, если честно. Но даже мысли не допускаю, что можно как-то по-другому себя вести. Сейчас голова работает, чтобы ничего не упустить, все предусмотреть и привезти в эту детскую больницу с темными коридорами и белыми палатами все, что скажут.
— Ну, палату я выделю, не беспокойся. С питанием у нас тоже, слава богу, все в порядке. Ребенку одежду сменную привези, пару игрушек. Маме кольцо с бриллиантом, цветы и фрукты, сладости какие, — Мишка перечисляет, а я кивают головой как болванчик, стараясь все запомнить. Не сразу понимаю, что Летов прикалывается надо мной.
— Думаешь слабо? Все привезу и скажу, что ты посоветовал, — уже сам расслабленно улыбаюсь от мысли, что все хорошо.
Мы обмениваемся с Лютиком еще парой фраз, после чего я сдаю Егорку подошедшей медсестре. Ревностно проследил, как она уверенно взяла пацана из моих рук и, воркуя с малышом, ушла в процедурную.
Я же, еще раз поблагодарив Летова, спустился вниз, где меня ждал верный друг Коротков.
— Ну что? Нашел? Здесь она?
— Здесь. Спит. В обморок грохнулась, даже поговорить не успели. Сказали, перенервничала, успокоительного дали. А еще у нее синяк и отек на пол лица.
Макс присвистнул, за что получил предупреждающий взгляд грозной женщины из регистратуры.
— А ребенок?
— С ребенком все нормально, под присмотром.