Я перевел взгляд на девушку как раз в тот момент, когда Варя открыла глаза. Увидела меня, узнала, тепло улыбнулась.
— Я думала, вы мне приснились.
Не успеваю ничего сказать в ответ, как она снова прикрывает глаза веером светлых пушистых ресниц. Слышу мерное сопение. Это нормально, что она столько спит?
Продолжаю сидеть рядом, боясь пошевелиться. Не дышу. Смотрю на девушку, разглядываю милые веснушки, родинки. На белой коже они выглядят ярче, по-детски нежно.
Варя открыла глаза неожиданно и без тени радости от нашей встречи.
— Где я?
— Все там же, в детской больнице, — говорю приглушенно, дружески улыбаясь.
— Почему я здесь? Где мой сын? — в голосе Вари звучит тревога, сама она заглядывает в кроватку, пытается встать с постели.
— Лежи, лежи, не вставай. Твой сын в порядке, за ним медсестры смотрят, я проверял. Вам выделили отдельную палату, здесь будет лучше.
Стараюсь говорить мягко, доверительно, чтобы расположить к себе девушку, потому что вижу — она другая — пугливая, настороженная.
Варя принимает сидячее положение, отодвигаясь максимально к противоположному от меня краю. Подтягивает к себе колени, обхватывает их руками. На лицо снова падают прядки, прячут синяк.
Закрылась зеленоглазка. Не доверяет мне, хоть я и не сделал ей ничего плохого.
— А вы что здесь делаете? — спрашивает, подозрительно косясь на меня.
— Я искал тебя. Как узнал где ты, сразу приехал.
— Зачем?
— Хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Что наша с тобой выходка у меня в офисе не навредила тебе. Просто хотел увидеть. Сначала в парке ждал по утрам, потом выяснил где живешь, наведался. Соседка сказала, что вы с Егором здесь.
Смотрит пристально, хочет что-то спросить, но не решается. Отводит взгляд в сторону.
— Пожалуйста, принесите мне Егора. Я не могу без него, — дрожит моя девочка и почти плачет. Не помогло ей успокоительное.
— Варюша, не волнуйся, его скоро принесут. Он с ребятишками в игровой комнате, чувствует себя превосходно, а тебе надо сил набраться, понимаешь?
Варвару одолевают сомнения — не обманываю ли я ее. Через несколько секунд черты лица разглаживаются — вроде поверила, успокоилась, хотя время от времени бросает взгляд на дверь — ждет, что сына принесут, но положения не меняет — все так же далека от меня и закрыта.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — пожимает плечами. — Слабость только.
— Приляг, если хочешь, — машет отрицательно головой. — А есть хочешь, пить? Тут смотри, всякая всячина и тебе, и Егорке — еда, напитки, кое-что из одежды. Разбери, если что еще нужно скажи, привезу.
Перекладываю пакеты с пола на кровать поближе к Варе. Она смотрит на них с подозрением.