Поцеловав сынишку в чернявую головенку, сажу его в кроватку, даю игрушки. Убедившись, что малыш занят, иду на кухню, чтобы приготовить молочную смесь.
Мухтар и Виталя сидят за столом на кухне, переговариваются. Замолкают, когда я вхожу, растерянно осматриваясь.
Здесь тоже все изменилось. Новый белоснежный холодильник под потолок, плита индукционная, черно-белый гарнитур, в тон ему стол и табуретки. И воздух тугой, чужой, напряженный.
Можно было бы порадоваться, решив, что Виталя действительно взялся за ум, начал много зарабатывать, обустраивать жилье на современный лад, но я не верю, что все так просто.
— Мне нужно сделать смесь ребенку, — смотрю мужу в глаза. — Где питание? У нас оставалась полная коробка. И бутылочки где? Вообще, куда делись наши вещи?
— Там посмотри, — машет он на один из шкафчиков, игнорируя мой тон.
В указанном месте действительно нахожу необходимое.
Набираю в чайник воду из-под крана, ставлю его греться. Отмеряю смесь в бутылочку. Чувствую, как за мной наблюдают две пары мужских глаз. Неприятно. Снова бьет мороз по коже. Разворачиваюсь.
— Мухтар, вам домой не пора? Нам с Виталием поговорить надо.
— Хм, а я дома, — откинувшись на стену и вальяжно расставив ноги, ухмыльнулся тип, скользя ледяной серостью по моей фигуре.
— В смысле? Что это значит? — перевожу взгляд на мужа.
— А то и значит, дорогая, — кривит губы Виталик, сгорбившись над столом, — что эта квартира и все, что здесь есть, теперь принадлежит другому человеку. Кстати, здесь нужна твоя подпись.
Не понимаю, что он говорит от слова совсем. Мой муж рехнулся?
Виталя открывает черную папку, которую я сразу на столе не заметила. Вытаскивает документы. Раскладывает листы, кладет рядом ручку.
— Что это?
— Это? Это документы на нашу, точнее, теперь уже не нашу квартиру.
Пробегаюсь взглядом по тексту. Договор на передачу прав на квартиру некоему Мухараддинову А.К. Это, я так понимаю, Мухтару или кому-то из его родственничков.
Вижу в нескольких местах подпись мужа и пустые ячейки с галочками. Виталя тыкает в них пальцем:
— Расписывайся.
— Ты продал нашу квартиру?
— Подарил.
— Но как ты мог? Мы покупали ее вместе, ты не имеешь права лишать меня и ребенка жилплощади.
— Все я имею, — огрызнулся муж. — Кстати, завтра в паспортный поедем выписываться.
— С какого перепугу? Ты что наделал, Виталя? Я ничего подписывать не буду!
— Будешь, еще как будешь. Или хочешь лишиться своего подкидыша?
Судя по тому, что слова Виталика об Егорке не вызывают удивления у Мухтара, тот в курсе.
— Нам с ребенком не позволят выписаться с единственной жиплощади, — хватаюсь за любую соломинку.