У старика лицо заметно расслабилось, борозды морщинок стали меньше. В глазах снова застыло равнодушие.
— Она там и была. Осечка, — не меняя выражение лица, отвечает старик. — Как зовут меня запомнил или повторить?
— Да запомнил я, запомнил, — бубнит Виталий, моментально потерявший всю свою спесь и наглость. — А-а, придурок, — стонет, взлохмачивает двумя руками волосы на затылке и проводит ладонями вниз по лицу — испугался не на шутку.
Что связывает этих двоих? Раньше Виталя ни с кем почти не общался — завидовал тем, кто держался на плаву или рос материально, в то время как у него роста не было нигде и никак. В конце концов остался без друзей. А с этим товарищем...
Дружескими отношениями здесь не пахнет. Если поначалу я думала, что Муха, то есть, как выяснилось, Мухтар, нанят Виталиком для того, чтобы меня забрать угрозами, то теперь вижу, что это Виталик пресмыкается перед стариком, хоть и показывает всем видом свою значимость. Передо мной выделывается?
Оставшийся путь мы едем в тишине. Виталя только недовольно сопит, отвернувшись к окну, но злить Мухтара и испытывать его терпение явно больше не хочет.
Вскоре мы подъезжаем к нашей пятиэтажке. Я с облегчением выдыхаю. Старик действительно привез нас к нам домой. Надеюсь, в квартиру не пойдет, но надежда эта призрачная и через минуту тает. Пойдет.
Мухтар выходит из авто. Я заметила, как он кивнул какому-то мужчине в кепке, натянутой на глаза, упакованному в черную одежду и стоящему на углу нашего дома. Тот или кого-то ждет, или следит за кем-то, но к Мухтару подходить не стал.
Я скольжу взглядом по окнам соседей, но в стеклах с первого по пятый этажи как в зеркалах отражаются серое небо и ветки деревьев. Двор словно вымер, только ветер гуляет. Холодно.
Мы идем домой. Егорка тяжелый, руки ноют и побаливают, но у меня и мысли нет обратиться за помощью к мужу. Никому не отдам свое сокровище.
Ни одна живая душа не встретилась по дороге, даже лавочка у подъезда имеет жалкий вид, словно никто на ней давно не сидел, и она чахнет и темнеет от ненужности. Никогда бы не подумала, но я сейчас была бы рада увидеть бабу Зину или тетю Нюру, но их нет. Помочь они бы мне не смогли, но хотя бы обсудили мужскую компанию, с которой я появилась после долгого отсутствия. А может, проявили бы бдительность и сообщили участковому, что в нашем доме появился посторонний, а во дворе ошивается чужой, а то и несколько.
Старик вместе с нами, позади всех, поднимается на наш этаж.
В подъезде ничего не изменилось, даже запахи те же. Вот только я застываю от неожиданности на верхней ступеньке, увидев черную железную дверь вместо нашей простой, деревянной.