— Этих нельзя трогать! — и снова показалось, что Степан сначала Речью объяснил чудовищу, а потом размеренно проговорил вслух, вроде как для нас. И, кажется, «промысленная» фраза была значительно насыщеннее информационно и эмоционально, пусть и гораздо короче той, что мы услышали. Какой-то древний змеиный праязык?

Серая морда, похожая и на змеиную, и на крокодилью, и, почему-то, на жирафью, повернулась к нему. Он почесал чудище под нижней челюстью. И оно, еле слышно шурша, скрипя и постукивая чешуёй по камню, втянулось обратно в нору.

— Я чуть не родила, — жалобно протянула Алиса дрожащим голосом.

— Не ты одна, — совершенно неожиданно для меня пробасил Сергий. — А это часом не… — начал было он.

— Он самый, Сергуня. Тут теперь живёт, видишь? Двор сторожит, — кивнул седой.

— Нормально у тебя, я гляжу, оборона поставлена. Широко. Уважаю. Удивил. Дальше кого покажешь? Дракона? — если бы я не знал, пусть и очень примерно, сколько Хранителю лет, и чего он пережил за свою долгую биографию, я бы уверенно предположил по чуть звеневшему под сводами тоннеля голосу, что он, мягко скажем, опасается.

— Тебе только драконов подавай, — сварливо отозвался Степан, махнув нам рукой, чтоб шли следом, после того, как жуткая змеища скрылась в темноте норы, — всё не уймёшься никак, Пчелиный Волк?

Я не совладал ни с собой, ни с равновесием, сбился с шага и наступил-таки ему на босую пятку. Это что ж выходит, Сергий, он же Раж — ещё и Беовульф⁈ С этой мыслью отяжелевшая ею голова, воспользовавшись тем, что точка опоры осталась всего одна, начала клонить меня в сторону. Старец, махнув белой гривой, обернулся как бы не быстрее нашего, что недавно кувыркался по полянке, неразличимо для глаза, и подхватил меня за руку, удержав от падения на камень. Только сигарета из-за уха выпала и, один раз перевернувшись в воздухе, упала вниз. Чтобы тут же разделиться на четыре неровных части, которые мгновенно уползли в темноту. В разные стороны. Кто им помог — я не заметил, но это и не было принципиальным. Думаю, упрись я на те камни рукой — во мрак вот так же расползлись бы пальцы.

— Под ноги смотри, раззява, — беззлобно, даже с юмором посоветовал дед. То, что он держал меня, так и висевшего под неудобным углом, не сбивало ему ни дыхания, ни настроения. — Говорю же — ничего не трогайте. Тут у меня много кто живёт. Кого-то, наверное, и кормить забываю иногда.

Лина вцепилась в меня двумя руками, помогая выпрямится. И не отпустила рук даже тогда, когда я стоял ровно. Алиса смотрела над её плечом очень большими глазами. И только Павлик, поглядев на пол, прогудел-прожужжал что-то, вроде «Вжжжж!». Где «ж» опять одинаково могло быть и «ш», и «ф». И снова опплевался весь.