— Ещё и измельчали, тьфу, стыдобища! Вместо гуляний, волнений и революций — анонимки строчить, это ж надо? — продолжал сетовать Ося. — А эти приблуды, как ты говоришь? Камеры? Они же хрупкие, наверное? Сшиб палкой — и катайся себе сколь хошь?

— Они в коробках железных. И вешают их в городах так, чтоб на одну две другие смотрели: пока идёшь вторую сшибать — за тобой уже наряд выехал.

— Мне кажется, Перикл что-то другое планировал, когда демократию свою выдумывал, — неожиданные ремарки Древа продолжали выбивать почву из-под ног.

— Ну вот так теперь, — я даже руками развёл, удивив Линку. Она не слышала наш с Осиной разговор, поэтому с её стороны я тоже выглядел, пожалуй, тревожно: сидел себе, рулил-рулил, и вдруг руки в стороны, вроде как: «Выходим, граждане, конечная! Поезд дальше не идёт».

Ося интереса ради спалил-таки одну камеру. Про то, как и чем можно было трём росточкам из трёхлитровой банки на ходу сделать так, чтобы из глазастого ящика на железном столбе повалил белый дым — даже думать не хотелось. Хотя — вру, хотелось, да ещё как. Кажется, я никак не желал свыкаться с мыслью о том, что рядом с этими двумя всегда буду чувствовать себя сопливым недоучкой. И стойко сносил издевательские комментарии Древа и Хранителя. Вбирая по крупинкам то, что было полезно, нужно и интересно. То есть практически всё.

— Нет, этим глаза не отведёшь. Нету глаз-то у них. Так что только палить, — размышлял баночный террорист, будто беседуя сам с собой. На нашем с ним закрытом канале.

— А если помехи навести? — предположил я, без особой надежды на понимание. — У них же там передатчики какие-то, наверное, есть? Как-то же они в одну систему связаны? Или скачок напряжения дать…

— Ну, вон на той, что задымила, я как раз напруги и добавил. И — бац! Новый Папа! — Ося явно гордился новым навыком в деле уничтожения враждебной техники. А замечания его по-прежнему удивляли. Где бы ещё вспомнить про белый дым из трубы Ватикана, как не на забытой всеми Богами далёкой от совершенства двухполосной трассе посреди лесов и болот Вологодчины?

— Правда, накладно это, да и толку никакого. Если вдоль всего нашего пути будут эти камеры гаснуть — дурак только неладное не заподозрит. А среди тех, кто за нами по пятам идёт, дурных нету. И где схорониться — ума не приложу, — этим признанием он откровенно расстроил. Оставалось надеяться только на местного Мастера. И Хранителя. Про которого никто ничего не говорил. Или не знал.

Городов не было уже давно, а за последний час и деревеньки перестали попадаться. Справа за стеной елового леса чувствовалась болотина, древняя, матёрая. Слева — какие-то несерьёзные озерца, россыпью раскиданные по березнячку. Машин навстречу проехало за час штуки три, попутных — ни одной. Пожалуй, если где и можно было попробовать потеряться от ищеек — так это в таких вот глухих краях, среди скрытых лесами крохотных поселений, что из царей уверенно помнили, наверное, только Гороха. В остальных, более новых, путались.