— Из испанских сейчас только портвейн, — с лёгким сожалением доложил парень, которого, как гласила табличка на груди, звали Иваном. — Могу рекомендовать итальянское, очень приличное.

Я посмотрел, как дед благосклонно прикрыл глаза, и согласился на итальянское, не забыв и про воду.

Иван обернулся почти мгновенно. Да, с тем безымянным сердягой в кофейне, конечно, ничего общего — Небо и Земля, как говорится. Установив на столе тарелки и прочую посуду, он буквально растаял в воздухе. Мгновенно нарисовавшись возле барной стойки, где они, судя по всему, с барменом обсуждали брянских дикарей, что поливали какую-то растительность в банке разбавленным почти до прозрачности самым дорогим в меню итальянским вином.

— Ну, за помин души раба Божьего Ивана, светлая ему память, — Хранитель поднял пузатый бокал и влил в себя тёмный напиток, тут же подхватив с блюда пару виноградин.

— Не обманули мальчика, и впрямь Италия, — мысли Осины звучали с некоторым удивлением. — Надо же, где бы ещё встретиться?

— С кем? — уточнил я на всякий случай.

— Ты не поймёшь, наверное, как это бывает — ты знаком с кем-то, но вы никогда не виделись. Но кажется, что очень близки по духу, по сути своей, — неожиданно торжественно начал Ося. Захмелел, что ли? Сколько там надо-то трём побегам в банке.

— Почему не пойму? Запросто пойму, — удивился я. — Мы ж — дети глобализации и прогресса. Я в школе пока учился, на сайте одном с ребятами познакомился. Один из Питера, второй из Цюриха. И две девушки, одна с Тюмени, вторая с Новосиба. Вторая, правда, бабушкой оказалась, но не суть. Отлично общались, с полуслова друг друга понимали.

— Что-то похожее, наверное. Мы получаем информацию с водой. Частью — корневой системой, частью — внешними каналами, ты сам видел. Кровь — та же вода, только более насыщенная, в ней можно несоизмеримые объёмы передать. Когда Странников было больше — мы тоже, как ты говоришь, знакомились друг с другом, вестями обменивались, — Древо явно разговорилось не на шутку. Наверное, волнение отпускало его. Хотя — кто знает?

— Вот и с Елью так подружились… Она в Трентино росла… Растёт, наверное, ещё. Только уже не она…

Мы с дедом глядели на банку не отрываясь. Не знаю, был ли Сергий в курсе этой истории, они, как-никак, с Древом знали друг друга больше и лучше остальных. Но, судя по его озадаченному лицу, итальянская Ель была в новинку и для него.

— Валь-ди-Фьемме у подножья Альпийских гор. Изумрудные луга, заповедные леса. Она росла в одном из таких. Песни ветра в её ветвях приходил слушать сам Николо Амати. И учеников своих приводил потом…