— Тут, паря, рыба такая ловится — тебе и не снилось! И клёв сейчас должен быть отменный. Они как раз третью неделю как лося доели, — закончил Степан опять значительно тише, но я услышал всё равно. И в очередной раз рыбачить расхотелось.

— Да не робей ты! Белый сказал — справишься. Раз ты чёрные ростки только что в узел не вяжешь — тут и вовсе раз плюнуть! — с фальшивым энтузиазмом поддержал его старинный друг.

Мы с Саней переглянулись. Он отступил на шаг и приобнял правой рукой ёлку. Слегка, вроде бы. Но было ясно, как днём, что в воду он полезет только вместе с ней, с раскидистой красавицей метров пятнадцати высотой. Я только вздохнул. Дёрнул чёрт так далеко из лесу выйти — ни единого путного дерева вблизи.

— Плыть будешь — чуйку включай, как только что, когда нас с Сергуней искал, понял? — напутствовал Устюжанин. — Как увидишь — сразу не убивай, присмотрись: вдруг мелкий? А ну как где рядом покрупнее стоит? А вот уж как самого здорового найдёшь — тут не зевай: глуши, да тащи сюда!

— Как? — это всё, что я смогу спросить.

— Да как хошь! Хучь под жабры, хучь за хвост! Главное — быстро. А то мало ли, — старики-разбойники явно не договаривали. И это не нравилось абсолютно.

— А кого хоть ловим-то? И на что? — своевременно поинтересовался Саня. Не меняя позы ни на миллиметр.

— Ты-то вшей лосиных ловишь стоишь, видно. А Аспид — рыбу! Большую старую рыбу! — сообщил Степан. И что-то в его тоне подсказывало — не врал. Большую. И старую.

— Ты, главное, не дрейфь! — Раж, кажется, сам уже был не рад рыбалке. По крайней мере, синих стрел на ауре у него прибавилось заметно. — Если что — Ярью его, падлу, понял? Ярью! Не любят они её.

— Да кто хоть там? — напряженно спросил я, стягивая носки. Трусы снимать не стал. Мало ли.

— Там увидишь! — перебил Сергия епископ, посмотрев на него со значением. Не иначе, опять какое-то испытание удумали. А может, опять поспорили на ведро сурицы. Или и то, и другое — эти запросто.

В теплую после ночного росистого воздуха воду я входил без плеска и шума, как учили. И так же погрузился с головой, отталкиваясь от илистого дна и двигаясь вперёд, параллельно ему. Не понравилось только, что вниз уклон был уж больно крутым. Нырять и проверять устойчивость барабанных перепонок к давлению на глубине в нашем тренировочном прудике-бассейне было негде, поэтому докуда я теперь мог опуститься — оставалось только догадываться. Или ждать. Пока уши не заболят.

Дно, странно светившееся не то каким-то планктоном, не то водорослями, гипнотизировало. Я парил над ним, как воздушный змей или облако. Только коряги, что выбирались из ила то там, то тут, портили всю таинственно-завораживающую картину. Потому что здорово пугали. Почти безлунная ночь. Озеро посреди тайги, где людей не было тысячелетиями. Да ещё эмоциональная, но непонятная «накачка» старцев перед рыбалкой. Вспомнились Нэсси из Шотландии и Лабынкырский чёрт из Якутии. Очень не вовремя вспомнились.