Старики-разбойники разобрали мой вояж посекундно. Много раз. Выявили все ошибки и тактические просчёты. Мои, само собой — они-то облажаться не могли никак. А я — мог. И единственное правильное, что сделал — это вернулся живым, как обещал Павлику. Остальное — лажа на лаже и лажей погоняет, используя их чуть сглаженную терминологию. И судьбоносности момента я не осознал, и важности возложенной миссии не оценил, и сам подставился по-глупому, и всех едва не подвёл. И это всё снова без отрыва от практических тренировок, «белочки» «молнии» и «карасика». В «пущевика» больше не играли с тех пор, как я, утомившись слушать их поношения, разозлился и закидал заслуженных лауреатов шишками. Из ниоткуда, да по мудрым высоким лбам. Каждому, по очереди. Как натуральный леший. Под заливистый смех Лины и Павлика и одобрительное бурчание Сани.
Ясное дело, что признать то, что я хоть чему-то научился, они и не подумали. Высмеяв меня, «проявившегося» совершенно не в том месте, где ожидалось, деды́ сообщили, что я новик и щегол зелёный, и ничего, кроме как прятаться, будто сверчок в золе, не умею. И опять погнали меня на ёлки. Хорошо хоть, спарринга больше не было. Раж предложил было, но епископ, вспомнив, видимо, картинку с разодранным надвое Ярью стволом Ольхи, сказал, что и с прошлого раза всё отлично помнил, и что «тебе надо — ты и вставай с ним, а я отсюда посмотрю. Чтоб не забрызгало».
Но швыряться шишками и язвить, стоя внизу на изумрудном моховом ковре, над моими прыжками по ветвям им это ничуть не мешало. А ещё со второго дня они взялись за Саню, который, в силу малого опыта и другого, мастерского, профиля, тренировался вместе и наравне с Павликом. Уже почти не вздрагивая, когда сын подъезжал к нему верхом на своём вороном волке. Мне кажется, будь воля племянника — Сажик давно жил бы с ними в «нумерах», ел у стола и ночевал на коврике возле кровати. Но Устюжанин не согласовал. «Зверь — он на воле жить должен!» — сказал он. Невольно подтвердив, что мы все не только в гостях у сказки.
А ещё сходили на рыбалку. Никогда бы не подумал раньше, что небольшие лесные озёра могли быть такими уловистыми. Но жизнь убеждала настойчиво. Первый опыт принёс кучу рыбы, гору раков, а самое главное — подарил знакомство с Линой. Правда, уже второй поход на то же озеро едва не стал последним в принципе — чёрная Маша сделала для этого всё. Но тогда Мастер Шарукан и Ося не дали пропасть. И, хотя воспоминания о ночной встрече со вторым рангом добавляли ожиданию ночной рыбной ловли неожиданного тревожного флёра, от приглашения стариков отказываться я не стал. Вчетвером отправились: старики-разбойники и мы с молодым Мастером. Павлик канючил и тоже просился, но Алиса не согласилась, и я давить на неё даже не думал. Хотя Саня и подавал надежды, обещая вырасти со временем в ещё более толкового специалиста. О том, что он без подарка Вяза не проживёт и четверти того, что отведено сыну и жене, я себе и думать запретил. Но узнать при случае у Белого собирался.