Сложив аккуратно всё как было, завалился на кровать и погрузился в планшет. А там было, во что грузиться.

Судя по странному файлу, который торчал как бельмо точно посередине рабочего стола и назывался «Старт», работу Болтун проделал огромную. Открывшийся документ отказался блок-схемой, или как это называется, когда последовательность действий объединяют стрелочки, чёрточки и прочие выноски. Было похоже на настольную игру чем-то. Сперва тем, что ничего не было понятно. Но время и настойчивость помогли снова.

С утра следовало выдвигаться в Великий Устюг, на Родину гостеприимного епископа. Там меня ждал номер в отеле с неоригинальным названием «Великий Устюг». Оттуда на следующий день надо было ехать в городок Ми́кунь, где заселиться в гостиницу с уже оригинальным названием — «Маяк». Принимая во внимание то, что, если верить карте, этот или эта Микунь торчал или торчала посреди лесов и болот — без маяка там никуда, конечно. Дальше путь лежал в сторону посёлка Вежайка, не доезжая которого нужно было съехать в лес и просеками добраться до отмеченной точки. Там сменить транспорт — с четырёх на два, с колёс на ноги. И найти исток реки с настораживающим названием Яренга. Где, дело за малым, убить Древо, контролируемое Чёрным. И вернуться обратно.

Схему я выучил наизусть. Заодно прикинул, куда успею сходить в Устюге, про который знал только то, что рождаются там неординарные личности. Что Степан, что Дед Мороз — оба были мужики нереальные, сказочные, что и говорить. Подумал о том, что, в принципе, можно и сразу махануть на тот «Маяк», не останавливаясь. Но семнадцать часов за рулём радовали не сильно — потом всё равно сутки отсыпаться надо, ничего не выиграв по времени. Поэтому решил от плана старого пирата не отходить.

Покончив с рекогносцировкой, выбрался на уже чуть темневшую улицу. Мадам с книжкой проводила меня равнодушным взглядом над очками. Видимо, не так много народу отвлекало её от чтения. В машине обнаружил полный бак бензина, три канистры и бензопилу в багажнике, на заднем сидении — сложенную палатку из тех, что ставится за пару минут, и спальный мешок. В карманах чехлов за передними сидениями — с десяток фальшфейеров. Им, специальным, что и под водой могут гореть, в плане Болтуна отводилась важная роль. Заперев Рафик, решил пройтись перед сном.

Тихая улица вечернего города как-то невыразимо умиротворяла. Здесь не было высоких домов, что давили, загораживая небо, и кучи спешащих во все стороны людей со злыми тусклыми лицами. Не было пробок с их гулом, вонью и нервотрёпкой. Городок был значительно меньше Брянска, не говоря уж о Твери. Даже Бежецк по сравнению с ним почему-то казался значительно современнее. Вот только для меня в этой современности, видимо, чего-то не хватало. Или наоборот, было много лишнего. А тут — в самый раз. Двухэтажные дома, запылённый асфальт дороги, редкие прохожие, что приветливо улыбались мне, а я — им. Это дорогого стоило. Ну, если кто понимает, конечно. И чёрных пятен — ни одного.