— Погоди, — туманно оборвала его Ами-Гури. — Вот наступит ночь, тогда… Сейчас налево.

Юноша послушно свернул, оказавшись в полутемном проулке, грязном, отдающем какой-то кислой вонью, так, что поневоле пришлось зажать нос. Странно, но на площади, вроде, не пахло.

— Кожевенный переулок, — пояснила Ами-Гури. — Здесь всегда такой запах. Не морщись, вовсе не это здесь самое страшное.

— А что?

— Узнаешь.

Элнар резко остановился:

— Слушай, мы же договорились, что ты…

— Да, я расскажу тебе. Но — постепенно, — в серых глазах девушки вспыхнули упрямые искры. — А сейчас идем, и, пожалуйста, не спорь. На нас уже оглядываются.

— Могу я хотя бы узнать, куда мы идем?

— В таверну дядюшки Изга. Там мы перекусим и найдем подходящих купцов. Дядюшка Изг родом из Бача, и приехавшие оттуда торговцы любят к нему заходить.

Молодой человек пожал плечами. В таверну, так в таверну.

Пройдя дурно пахнущим переулком, они свернули еще раз, пересекли по диагонали большую мрачную площадь, застроенную одинаковыми, какими-то безликими, зданиями из полированного черного камня. У ворот одного из них Элнар разглядел часовых.

Выбравшись на кривую улочку, путники остановились у длинной высокой ограды, упиравшейся в трехэтажный каменный дом, не очень-то новый, под жестяной крышей с зеленой, местами облупившейся, краской. Двойные деревянные двери были призывно распахнуты, остро пахло жареной рыбой, подгоревшей подливой и еще чем-то таким, вкусным, а над косяком виднелась вывеска, написанная странными угловатыми буквами. Буквы были незнакомыми — ни кириллица, ни латынь, ни иероглифы — тем не менее, Элнар легко прочел их, словно бы сам собою:

— «Пьяная черепаха»! Вполне подходящее название для таверны, ага. Думаю, и народец здесь собирается соответствующий. Может, стоит поискать другое заведение, поприличней?

— Это — то, что надо, — искоса посмотрев на своего спутника, хмыкнула Ами-Гури.

Изнутри таверна выглядела несколько более приличной, нежели снаружи — по крайней мере, пол был чисто выметен, а на каждом столике постелена холщовая скатерть. В углу, у стойки, копошился кругленький толстячок в синей парчовой жилетке, накинутой поверх порядком-таки замызганной туники, и полосатом колпаке на рыжей шевелюре.

— Здравствуй, дядюшка Изг, — войдя, поклонилась девчонка. — Как торговля, дела?

— Да все милостью богов, — хозяин таверны обернулся, и расплылся в самой широкой улыбке. — Кого я вижу в наших краях⁈ Неужто, Ами-Гури, лесное солнышко, осчастливило нас своим приездом. На-ка, опрокинь за мой счет стаканчик вина, — толстяк потянулся к большому, оплетенному старой лозою, кувшину.