— Сейчас они опомнятся, и начнут проверять все лавки, — тихо произнес Эл. — И еще вызовут подмогу, если уже не вызвали.

Девчонка покачала головой:

— Интересно, чем мы им насолили? Вроде, едва приехать успели. Странно.

Элнар тоже задумался — и в самом деле, странно. Неправильно как-то. Ладно, обдумать все можно было бы и потом. Интересно, есть ли в лавке запасной выход?

Оставив на жакете лишь одну застегнутую пуговицу, Айша подошла к приказчику, молодому чернявому парню с безукоризненным пробором и усиками.

— Другой выход? — приказчик не отрывал взгляд от голого живота девушки. — Есть. Правда, он не для посетителей, но для вас…

— Нельзя ли поскорее, любезнейший господин? — томно улыбнулась Айша. — Там, на улице, мои родители. Не хотелось бы, чтобы они меня видели здесь, да еще в таком виде.

— Готовитесь к карнавалу, любезная госпожа? — понимающе кивнул приказчик. — Что ж, идемте.

Он провел ребят каким-то узкими темными коридорчиками, заставленными большими коробками и ящиками с товаром, по пути несколько раз тесно прижавшись к девушке, якобы, из-за тесноты.

— Вот, — приказчик отпер дверь черного хода. — Милости прошу… А вы, милейшая госпожа, обязательно заходите еще!

— Конечно, зайду, — многообещающе улыбнулась Айша. — Отложите для меня тот, красный…

Приказчик наклонился и поцеловал девушке руку:

— Всенепременно!

Выйдя из модной лавки, беглецы оказались в небольшом дворике с какими-то деревянными сарайчиками, столбами, помойкой. В помойке деловито возились кошки.

— Ну и куда нам? — оглянулась Айша.

Элн показал рукой на темную подворотню:

— Похоже, туда.

Подворотня вывела ребят на тихую кривую улочку, узенькую, незамощеную, пыльную, сжатую с обеих сторон высокими покосившимися заборами. У заборов буйно разросся борщевик и репейник. Слева краснели кирпичные стены трехэтажных домов, фасадами выходивших на одну из центральных улиц, справа зеленел лес или парк.

— А тепреь — в парк! — юноша мотнул головой, и беглецы, оглядываясь, зашагали к парку, поднимая желтую дорожную пыль.

Там действительно оказался парк, только чрезвычайно запущенный, заросший густыми колючими кустами и чертополохом. Никаких прохожих вокруг видно не было — пусто.

Элнар становился под большим кленом, пытаясь сообразить, в какой стороне находится станция, или, хотя бы, железная дорога. Почему-то очень уж не хотелось показываться в центре. Правда, может быть, их просто с кем-то спутали и, разобравшись, просто бы отпустили. А, может, и не отпустили бы, документов-то у беглецов никаких, задержали бы для установления личностей, которые вряд ли здесь установишь. Да еще этот портрет нисуров в газете… Элнар инстинктивно чувствовал какую-то надвигающуюся опасность.