— А сам, — Заморгал заплывшими глазками бывший почётный гражданин города Москвы, — ну… Лещинский⁉
— Так он на той недели ещё опился, отпели уже.
— А⁈ А… — Дядя Саша, усиленно хмуря лоб, принялся передвигать вещи, што не заняло много времени.
— То-то я гляжу, — Бурчал он, — Сунул давеча сапогом, а там пусто! Опился, надо же… говорил я ему казёнку брать, а не невесть что у непроверенных торгашей. Эх, Вадим Николаевич, Вадим Николаевич…
Пока мы общались, Санька лупал растерянно глазами вокруг, прижимая к себе котомку обеими руками.
— Лезь! — Пхнул я ево в плечо, и дружок запрыгнул на тряпки, где и уселся, подвернув ноги калачиком, — Рассказывай!
— Бабка померла, — Дрогнул он голосом, перекрестившись быстро.
— Царствие Небесное, — Крещусь и я.
— Вот… — Начал Санька после короткого молчания, — как умерла, так и началось. Опомниться не успел, как я у старосты живу, а всех денег — семнадцать рубликов.
Он потянул бечёвку нательного креста и показал мешочек:
— Здесь прямо, для верности.
Сашка начал рассказывать деревенские новости, живо интересовавшие меня.
— … а она? Да ты чё? За Фильку? Вот нашла женишка!
— Порченая потому как! Да не тишком, а бабы застукали с Акакием Зотовым, на всю деревню и ославили.
— Женатиком⁈
— Ну!
— Дура! Прыщавая!
— Прыщей теперь нет, — Засмеялся негромко дружок, — Зато пузо вылезло! А от ково, поди теперь узнай! По срокам оно непонятно выходит.
— А мои, мои што⁈
— Ну… так, — Замялся Санька, — сами ничево, а так вообще не очень.
— В рост они твои деньги пустили! — Бухнул он наконец.
— Тьфу ты ж блять! — Вырвалось у меня, — Были люди, да и кончились!
Чиж вздохнул виновато и опустил голову.
— Ладно! — Хлопаю ево по плечу, — Не бери в голову чужие проблемы. Не ты в том виноват, не тебе и печалится.
— А сейчас, — Вскакиваю на ноги, потому как сидеть после таких новостей невмочь, но и слушать дальше не могу, потому как переварить надобно, — пошли-ка в баню! Для начала сменку тебе купить, штоб в чистое сразу.
Санька, дрогнув на мгновение, полез за пазуху, но я хлопнул ево по руке и тут же потащил к выходу. Заскочил к съёмщику и отдал деньги за Чижов нумер, вперёд за две недели.
— Деньги есть, — Тихохонько рассказываю другу, не отпуская ево руку, — да не поверишь! Плясками зарабатываю! Да не как Жижка, которово просто на праздники звали и за то лишнюю стопку наливали. Москва, брат! Денег у иных купцов стока, што просто не знают, куда девать! Иной всю нашу деревню на корню по сто раз купить и продать может, так-то!
— Таких денег и не бывает, — Осторожно не поверил мне Санька, — если только у Государя-анпиратора!