Иные из соседей милостыню просят, да не слезницы пишут, а на улицах прям, но тоже по-благородному. Высмотрят там каково гимназиста иль студента, штоб при деньгах и совестливый вроде как, да и подлетают. О судьбе нелёгкой рассказывают, да на жалость давят со всеми манерами положенными, благородными. Им, барчукам, неловко такое слушать бывает, ну и сыплют из кармана не глядя. По всякому бывает, иногда и много.
Постоял так, постоял, да и начал по флигелю расхаживать. Скушно!
— О! Книги! — У Максима Сергеевича на нарах стопка прям лежит.
— Грамотный? — Вяло полюбопытствовал тот.
— Агась!
— Церковная школа?
— Не, сам. По вывескам!
Засмеявшись чему-то, бывший военный махнул рукой.
— Хочешь если, возьми почитать.
— Ага… спасибо!
Перебираю одну за другой. Книги как на подбор — потрёпанные так, што прям ой! Ну да были б они другими, были бы пропиты!
— Толстой, «Война и Мир» — Прокомментировал Максим Сергеевич, не выпуская карты, — Безусловно сильное произведение, но вряд ли ты его поймёшь. Возьми лучше «Казаки». Да-да, тот же автор, но тебе будет несколько понятней.
Откладываю в сторону и продолжаю перебирать. Руки бережно трогают старую, но богато оформленную обложку.
— Шекспир, это на английском, не поймёшь. Хотя бери, картинки хоть посмотришь, прекрасные иллюстрации.
— А… ага… — И стою в ступоре. Я, оказывается, по английски читать могу! И читал ведь уже, Диккенса тово же. Читал, и не знал, што знаю! Во завернул! Откладываю, вроде как из-за картинок.
— Золя, — Снова подал голос Максим Сергеевич, — здесь картинок нет, на французском.
— Ага, — Ето в другую стопку — раз без картинок. И ведь тоже понимаю!
Отложил себе в нумер три книжки, а самого ажно подгрузило. Голова стала умная-умная, што прям вот дурная! Запутался весь в том, што я там знаю иль не знаю. Как начало всплывать всяко-разное!
Присел на нары, да понял вскоре, што ерундень в голову лезет. Ну ладно языки, всё ж учёным был, пока попаданцем не стал. Девять классов и училище, шутка ли! За столько лет зайца можно грамоте выучить, не то што языки.
А я вроде как потом ишшо учился, но уже за границами. Сперва, значица, кем-то там работал, потом снова работал, потом ишшо, а потом в университет поступил. Не помню на ково, но сам факт!
Учёный шибко, то ладно, а вот фантазии всякие, они не нужны. Бабы с кольцами в носах и пупках, прыжки с небушка на землю и другое всякое. Бред! Или нет?
Ёбушки-воробушки! Скинув пиджак и переобувшись в опорки, начал решительно махать руками и ногами. Физкультура, значица! Вся ета дурь потому, што без дела сижу!