Но вот, наступил тот переломный день, когда оборотень был свободен от забот о королевской безопасности и, едва Абели проснулась, пожелал, в своей обычной манере, лично накормить завтраком свою драгоценную наложницу.

Он приволок прямо в постель, в тот момент еще спящей Абели, тяжеленный поднос с самыми разнообразными блюдами и собрался насильно пичкать несчастную едой, как обычно, не слушая ее жалобного нытья, громких возражений и игнорируя отчаянные попытки девушки отвернуть лицо от следующей порции пищи.

В это утро Абели стало тошнить даже раньше, чем она проснулась. Всепроникающий запах жаренной кровяной колбасы вызвал в ней до крайности сильный рвотный рефлекс, поэтому наложница сопротивлялась принудительному кормлению, как никогда, отчаянно. Но оборотень не отпускал ее лицо, крепко придерживая челюсть одной лапищей, а другой засовывая Абели в рот очередную полную ложку или кусок. В какой-то миг, молодую женщину скрутило сильнейшим спазмом в желудке, и она вырвала фонтаном прямо на оборотня, вылетело все, что он ей запихнул. Потом несчастная сильно закашлялась, едва не задохнувшись. Торэс побелел и закричал отцу, что Абели заболела или чем-то отравилась и нужно немедленно привести лекаря.

— Отец! Девочка даже не может есть! Побудь с ней! — Торэс обернулся и умчался так быстро, что Абели показалось он просто исчез.

Оставив отца ухаживать за девушкой, волк метнулся за лекарем со всей возможной скоростью.

Абели едва успела привести себя в порядок и обмыться, уговаривая господина Горэна не беспокоиться, когда в ее спальне появился лекарь. Несчастный, видимо, тоже только встал с постели, потому, что Торэс приволок его в одном нижнем белье. Зимой! Но зато с лекарской сумкой!

Видимо, бедный лекарь не посмел противоречить элитному королевскому охраннику, а, может, просто не смог с ним совладать. Он, недовольно бурча, со всевозможной тщательностью осмотрел Абели. Она, кстати, едва завидев Торэса, бегом запрыгнула в чистую постель, которую успел перестелить господин Горэн, пока она занималась утренним туалетом.

Наконец, лекарь глубокомысленно сдвинул бровки и сообщил свой вердикт двоим обеспокоенным мужчинам, Торэсу и его отцу:

— Это у нас, значится, тот самый невероятно редчайший случай, когда человечка беременна от оборотня, — важно произнес лекарь, подтягивая за шнуровку спадающие белые исподние штаны.

— В смысле? — не сразу поняли будущие отец и дед.

— Девчонка ваша в отличном состоянии! Просто беременна! Детеныш у нее будет, а может, два! Вроде бы, прослушиваются два сердца. Нечего ей все, что попало в рот совать. Пусть ест, что сама хочет. И лапами своими хватай ее поосторожнее, волчара. Самка твоя — человечка, все-таки! Бешеный! Я требую немедленно доставить меня домой! — с немного торжественного тона вначале, под конец лекарь скатился до недовольного бурчания.