Возможно, ее план вполне мог оказаться удачным с кем-нибудь попроще, но комендант — птица высокого полета. У его сына уже был подписан брачный договор с гораздо более выгодной невестой.
В приграничную крепость была немедленно вызвана директриса. Грейс забрали, грубо затолкав в шею в экипаж, ее увезли в пансион под охраной. Все еще пьяненького сонного парня под белы ручки бережно отвели в его покои. Гостю и его жене закрыли рот крупной суммой денег.
После инцидента перепуганные пансионерки, которые прислуживали на балу, шли домой пешком, в окружении мрачных, поднятых по тревоге, воспитательниц и господина Кресса.
Случай был вопиющий. Он ставил несмываемое клеймо на репутации всего заведения. Его последствия, и для воспитателей, и для воспитанниц, для всех, кого так или иначе касалась жизнь пансиона, могли оказаться ужасными.
Грейс не вернулась в спальню. Поли и Абели напрасно ожидали ее до самого рассвета.
— Что теперь будет? — тихо плакала Абели.
— Как она могла без любви? Она же его даже не знала! Они там впервые увиделись! Или это любовь с первого взгляда? Как ты думаешь, Абели? — терялась в догадках Поли.
Утром, во время завтрака в столовой, дежурная объявила немедленный общий сбор всех в большом зале.
Поли громко ахнула, едва вошла в самое большое в пансионате помещение, где уже собрались воспитанницы от первого до последнего года обучения и их воспитательницы.
На стене, напротив окон, раньше висела огромная картина — портрет правящего короля. Сейчас этот портрет сняли и вынесли, а на большом черном крюке, вделанном в стену, на котором он висел, теперь была подвешена бедная Грейс.
Она была совершенно обнажена, волосы острижены, как у первогодок, ноги касаются пола только носочками. Связанные вместе у запястий, руки девушки были сильно вытянуты над головой.
Поли с болью смотрела, как Грейс стоит лицом к стене, помогая себе сохранить равновесие на пальчиках, держась ладонями за крюк, на котором она подвешена за веревки у запястий.
Вышла директриса, мрачная, как туча. В руках у нее была длинная гибкая розга. Она грозно приказала всем опуститься на колени. Едва присутствующие выполнили это указание, директриса начала свою обвинительную речь.
— Наша воспитанница совершила преступление! Заслуживающее того, чтобы забить ее до смерти! Она осрамила себя, наш пансион, каждую из Вас, здесь присутствующих! Грейс блудила в доме самого коменданта, уважаемого человека, находящегося в почете у самого короля!
Женщина сделала паузу, чтобы присутствующие осознали всю глубину падения пансионерки. Стоящие на коленях девочки молчали, опустив головы.