— Хитрец он, да. А возможно, у него был сообщник, который и оставлял эти самые лисьи следы, пока главный преступник уходил по другому пути.

— Ладно, допустим, Чунь — мастер маскировки, — мягко заметил Ли Лунчжэнь, — но один человек не управится с такой резней за минуты.

— Почему один? — отрезал Лю Бинь. — У него свора верных псов: тот же наёмник из пограничья, Го Фэн, и пара охранников, что с детства ему присягали. Они могли отвлечь стражу и уничтожить следы. А уж дурачка Цзэшиня с братцем убрать, это им вообще, как курицу зарезать… И ведь от наших людей удрал, и, заметьте, с пустыми руками вернулся. Не до охоты ему, знать, было. А принц Мин, думаю, подпустил бы брата близко к себе, не ожидая подвоха или нападения.

Лунчжэнь снова поймал взгляд Ци Цзинь Юэ. Тот кривовато улыбался. Ли невольно вспомнил его слова, сказанные накануне. «Я сильно сомневаюсь, что мы вычислим его по первым убийствам. Если у него большие планы мести, он должен позаботиться о разных версиях событий, и едва ли мы сразу поймём, что имеем дело именно с ним. Ведь проще всего спрятать убийства, замаскировав их под несчастные случаи или самоубийства…»

Пока всё именно так и было.

Пришли воины императорской стражи забирать трупы егерей. Ли отправил с ними в лагерь совсем продрогшего Лю Биня, велев ему распорядиться об обеде, а сам присел на тот самый пень, возле которого нашли труп принца.

— И что скажешь, Цзинь-шао, о версии Лю Биня?— небрежно спросил он у Ци.— Ведь сказанное им не кажется таким уж невероятным. Но ты по-прежнему считаешь, что это бастард Вэня?

На лице Ци Цзинь Юэ возникла улыбка, тонкая, совершенно неуместная. И совсем уж неуместно прозвучали его слова.

— А что сделает император, господин верховный судья, если поверит, что к смерти принца Мина причастен второй принц Чунь?

Ли побледнел.

— Если поверит? Боюсь, что ничего хорошего принца Чуня не ждёт.

— Принц Чунь совсем глупец?

— Молод и склонен к авантюрам. Гневлив и взбалмошен. Но убить брата? У них же одна мать.

— Ну так я и говорю, что убийца действует на три хода вперёд. Он одним ударом уничтожил род Чжао, глава которого был среди доносчиков, а теперь, убив наследного принца и подведя под обвинение принца Чуня, угробит и второго наследника династии…

Ли тяжело вздохнул. Версия Лю Биня и слова Ци Цзинь Юэ были одинаково убедительны, но мистическая составляющая проверялась куда хуже реальной. Между тем допрос принца Чуня мог многое прояснить. Равно стоило усилить слежку за Мао Юнцином.

Он оставался под подозрением.

Ли поднялся, сделал знак Ци следовать за ним, и двинулся в сторону лагеря. Мысли его были невеселы. Как опытный охотник по едва заметным отпечаткам лап может определить возраст зверя и даже его намерения, так и мудрый человек способен уловить тонкие знаки, посланные судьбой. В каждом событии остаются «следы» — поступки, взгляды, слова, подобные отпечаткам звериных лап в лесной тиши. Наблюдая за поведением людей и ходом событий, можно предсказать их, увидеть закономерности, принимая более взвешенные решения и избегая нежелательных последствий.