Но разве в этом мире, где каждый борется за место под солнцем, существует искренность, не запятнанная корыстью?
* * *
[1] Три метра
Глава четвертая ОБЩИЕ ИНТЕРЕСЫ
Ворота Цзинфэн вели из императорского города Хуанчэн прямо в квартал Чунчжэнь, где располагались самые роскошные лавки богатейших антикваров, лучшие торговые и аукционные дома Восточного квартала. В воздухе здесь витал тонкий аромат сандала, смешанный с пряными нотками неведомых специй дальних земель. Торговые дома, чьи фасады украшали резные драконы и фениксы, манили покупателей блеском шёлка, мерцанием нефритовых украшений и манящим звоном серебряных колокольчиков. Их залы были наполнены старинными свитками давно исчезнувших династий, фарфором и бронзовыми изваяниями, хранящими тайны древних ритуалов, и богатые коллекционеры готовы были отдать целые состояния за возможность прикоснуться к этой магии времени.
В одном из таких антикварных салонов, чей вход был скрыт от шумных улиц пышным садом, в помещениях, отделенных от толпы резными панелями, встречались те, кто во чтобы то ни стало хотел сохранить приватность сделки, или те, кому нужно было поговорить без свидетелей. Сходились тут для приватной беседы как мужчины, так и женщины, так или иначе связанные с императорским дворцом.
Дочь главы дома Сун Линьсинь и Мэй из дома Ван встретились по взаимному договору. Они дружили с детства, а недавно их семьи породнились: единственный наследник рода Сун — Сун Хэлинь взял в жёны старшую сестру Мэй — Ван Чуи. Девицы часто встречались на семейных пиршествах, посещали богатые лавки и делились сплетнями, а последний год особенно сблизил их схожей бедой, ведь брат Сун Линьсинь женился на сестре Мэй отнюдь не по любви, а по приказу старейшины рода. Мэй же многие годы была влюблена в него и теперь должна была… просто улыбаться.
А Сун Линьсинь должна была вскоре выйти за брата Мэй, Ван Няньчуня. Няньчунь был расчетлив, хозяйственен и домовит, жаль только, женщины его никогда не интересовали. Впрочем, для рода Ван дурные склонности Няньчуня никакого значения не имели. Ему прикажут жениться, и он женится. Сама же Сун Линьсинь сходила с ума по красавцу Шэнь Панжуню, уже говорили о помолвке, но тот отверг её, предпочтя ей другую, и скоро, как говорили, у него должна состояться свадьба.
Сейчас Мэй торопливо заговорила, зная, что сообщенное ею будет небезразлично подруге.
— Ты слышала последнюю новость? Глава рода Шэнь намеревался отдать свою дочь, признанную красотку Шэнь Гоцинь, за старшего сына рода Цао, она согласилась, но теперь ни в какую! И знаешь, почему?