…Придя на службу в военное ведомство, Чжао снова задумался. Сун и Ван… Породнившиеся богатейший семьи, они сегодня прибрали к рукам всю столичную торговлю и все аукционные дома. Если глава дома Шэнь через дочь породнится с домом Цао, с его домом будет покончено.

Правда, был недурной вариант пристроить старшую дочь: её готов был взять для сына богатейший глава гильдии мыловаров Юань Синь. Чжао знал, что столь вонючее родство не прибавит ему веса и авторитета, но, с другой стороны, девкам уже по двадцать. Ещё немного — и вообще не пристроишь.

Тут в комнату вошла старая Линь, его бывшая наложница, которая теперь стала незримым соглядатаем в доме. Она знала всё, и генерал доверял ей. Как правило, она всегда говорила, а генерал молча слушал, но сейчас Линь неожиданно спросила.

— Господин, а кто такие Мао Юнцин и Хань Чжэньшань?

Чжао нахмурился. Мао Юнцин, племянник главного ловчего, молодой мечник, выигравший императорские состязания мечников, был в его понимании, достойным солдатом, он обладал не только отточенной техникой владения мечом, но и острым умом, что редко сочеталось в столь юном возрасте. Юнец держался с достоинством, в его глазах не было самоуверенности, которую Чжао так часто видел у честолюбивых молодых офицеров. В них читалась сосредоточенность и готовность служить, что было куда более ценным качеством в суровых реалиях военной службы. Чжао помнил, как Мао, несмотря на свою молодость, всегда проявлял и должное уважение к старшим по званию и опыту.

Однако род Мао из Хунани… Выходцы из низов, и породниться с таким родом? Себе в убыток. Предки Мао едва сводили концы с концами в грязи пограничных провинций, прежде чем сумели пробиться в чиновничьи кресла, и то — благодаря удаче, а не заслугам предков. Для рода Чжао, чьи корни уходили в эпоху древних династий, это было не просто неравным союзом, а осквернением чистоты крови. Блеск новой купюры быстро тускнеет, тогда как патина старинного меча ценится веками. Семья Мао пах дешевым потом амбиций, а не благородным запахом старого клинка, ароматом старинных библиотек или вековой мудрости.

А Хань Чжэньшань… Этот появился при дворе совсем недавно. Его учитель Сяо Сюэцзюань был приглашён разгадать приснившийся вдовствующей императрице странный сон, а даос был известен умением толковать сновидения. Вместе с ним появился и его служка Хань Чжэньшань. Юнец был чертовски красив, и с первого взгляда покорил сердце императрицы-матери. Колдовски обворожительный, он был обучен не только боевым искусствам, музыке и медитации, но и искусству быть понимающим другом. Это сделало его неотразимым в глазах императрицы, уставшей от суеты двора и лести придворных. Чжэньшань вёл себя скромно, никому пока не перешёл дорогу, но стоило ему заговорить — удивлял совсем не юношескими суждениями. Рекомендации вдовствующей императрицы было достаточно, чтобы император, прислушивавшийся к матери, милостиво принял его, и Чжэньшань стал часто появляться при дворе.