Но Ли пока ничего не понимал в лисьих следах судьбы. Если бы не гадание императора в храме, он пришёл бы к тем же выводам, что и Лю Бинь. Да, из гибели принца Мина извлекали пользу только его братья-принцы. Однако принцев Тайфая и Цзяня видели вместе, а вот Чунь ушёл от слежки. Убийство людей рода Чжао тоже можно было бы принять за хитрый манёвр принца Чуня и попытку отвести от себя обвинения. И люди Чуня вполне могли по его приказу напасть на принца Мина и его егерей. Всё сходилось.

Но только на первый взгляд. Принц Чунь, резкий, порывистый, не походил на человека, способного задумать и осуществить такое сложное преступление. Выследить и убить людей семьи Чжао, воспользоваться их оружием и проделать всё так, чтобы никто ничего не заметил? И судя по тому, что император только накануне сообщил, что именно Ли Мин становится наследным принцем, Чунь должен был задумать и осуществить всё в течение дня. Немыслимо. Он вовсе не гений. Кроме того, Лунчжэнь помнил поведение принца по возвращении с охоты: он был огорчён своей неудачей и явно злился, но вёл себя совершенно естественно. А артистизма за ним никогда раньше не замечалось…

По мере того, как они углублялись в чащу, атмосфера становилась всё более гнетущей. Солнечный свет едва пробивался сквозь жёлтую листву, создавая причудливые тени. Ли Лунчжэнь анализировал каждую деталь: положение трупов, возможные мотивы, любые, даже самые незначительные, намеки. Ци Цзинь Юэ, казалось, медитировал.

По пути они миновали Волчье взгорье, где обычно проходили стрельбы. Ли Лунчжэнь огляделся. Волчье взгорье, обычно наполненное звоном тетивы луков и смехом, теперь казалось пустым и холодным, как могила. Ещё недавно оно было полигоном для учений, ареной, где отрабатывались навыки меткости. Теперь же оно стало местом последнего пристанища несчастных душ. Он почувствовал, как его охватывает страх, холодный и липкий. Из волчьей ямы егеря извлекали тела несчастного Цзэшиня и его брата Сичжэ. Свалились ли они туда сами или чья-то нечеловеческая жестокость подтолкнула их к смерти?

Ли Лунчжэнь замер, потрясенный. Кое-что в увиденном испугало его не на шутку. Ци Цзинь Юэ тоже стоял у ямы, он заглянул вниз, закусил губу, потом тихо прошептал на ухо начальнику.

— Эти люди были сброшены сюда мёртвыми. На телах почти нет крови…

«Мёртвыми…» — эта мысль ледяной волной обожгла Лунчжэня. Да, именно это он и понял. Ли тяжело сглотнул и огляделся. Он не раз видел на этих кольях животных. Кровь лилась рекой. Но на земле вокруг кольев не было ни одной капли свежей крови. Лишь засохшие бурые пятна, оставшиеся на память о давно минувших охотах. Лунчжэнь прошел ближе, вглядываясь в лица убитых. Пустые, безжизненные глаза, застывшие в ужасе, смотрели сквозь него.