Началась суета, стратеги бегали, организовывая свои эскадроны. Я объяснил все и стратегам всадников. Медлить было нельзя — наша фаланга истекала кровью.
— Поджигайте шесты!
Бамбуковые шесты на фланге, обтянутые просмоленным мочалом, вспыхнули как порох. Это знак для отаку, что пора исполнять обещанное.
Наконец колесницы лениво выдвинулись, втягиваясь в единую колонну, и пошли на левый фланг.
На земле было еще опаснее чем на мачте — тут падали стрелы и дротики, а то и камни из вражеских катапульт. Наши прервали огонь, оттаскивая скорпионы и онагры назад — иначе они попадут в руки врага. Фаланга пятилась, и скорпионы, оказываясь в окружении наших воинов, не могли действовать.
Мачту оттащили на тридцать шагов назад. Я уцепился за тросик подъема, и несколько крепких солдат через блок втащили меня обратно, на высоту 20 метров. Мачта страшно раскачивается, и я вместе с нею. И занесло же меня на эти галеры!
Я увидел, что гнездо пробито двумя стрелами скорпиона. Они застряли в защитном щитке, пробив его на локоть. Стоять стало неудобно, но мне удалось примоститься между ними. Третья стрела будет фатальной.
Сверху было видно, что отряды легковооруженных воинов на фланге сардукаров подались назад. Путь для колесниц свободен.
С волнением я наблюдал как Жнецы, оставляя широченный пыльный след, разгоняются по широкой дуге за спиной фаланги врага. Если я неправ, то резерв сардов сейчас выбегает вперед, хватая лошадей под уздцы и сбивая возниц дротиками и копьями.
Но этот отряд сардукаров был недвижим, продолжая стоять вокруг трона КХ.
Потому что это не резерв.
Это охрана. Телохранители Бессмертного.
Они никогда не покинут этого трона и человечка на нем — они обязаны его охранять. Если наши колесницы подойдут вплотную — они и тогда не сдвинутся с места, только теснее сомкнут ряды, защищая этого говнюка.
Большая, большая ошибка…
Никем не сдерживаемые, колесницы идут во весь опор. Вслед за ними, в пыли, не отступая, следуют всадники — по два десятка за каждым «жнецом», каждый отряд — за своим.
Этот прием отрабатывался десятилетиями. Всадники, следуя за колесницей, не позволяют расправиться с возницей — ведь он там один — и, вломившись вслед за нею в ряды пехоты, не дают ей снова сомкнуть ряды. Подвергшись ударам такого оружия, пехотный строй получает смертельные раны — он оказывается расчленен на части, а всадники с высоты коней избивают пехоту копьями, дротиками и архисаками — небольшими секирами на длинной рукоятке, прекрасно подходящими для конного боя. Кони бесятся от ран и шума, раскидывают и топчут пехоту, и это — наверное, самый мощный поражающий фактор конницы.