— Приветствую храбрых атлассцев, — начал я разговор с дежурной избитой фразы, — проходите, отдохните после долгого пути. Нам есть чего обсудить!
Старик очень внимательно посматривал на меня. Его острый взгляд то и дело впивался мне в глаза. Похоже, он понимал эсперанто в отличие от остальных, которым переводили. Среди переводчиков оказался один их наших пленных — видимо, его специально поднатаскали и в языке атлассцев, и в эсперанто.
— Приветствую тебя, Бог, — произнес старик, присаживаясь. Остальные тоже расселись за стол, где уже стояли сливовое вино, вода, и разные фрукты, в том числе привезенные с Ары тропические ананасы и папайя.
Последние вызвали неподдельный интерес атлассцев. Конечно, в пустынной степи они такого не видели. Атмосфера несколько разрядилась.
— Итак, приступим.
Мне уже сказали, что никаких разговоров о «службе» атлассцев быть не может — они только оскорбятся и уйдут. Слугами Митты они не будут, но могут стать «друзьями».
— Наши народы из-за какой-то ошибки вдруг стали воевать друг с другом– начал мой министр оффиций. — Несомненно, в этом вина мерзких мохавов, любителей грязных дромадеров. Это они все испортили!
— Мохавы наши старые враги. Они не устоят перед нами. Они бежали от нас к тебе, но мы настигли их и здесь. Как воины они намного слабее нас!
— Мы не хотим ссоры из-за мохавов. Давайте договоримся о мире между нами!
Переговоры длились долго. Атлассцы дважды вставали и в гневе покидали зал, чтобы вернуться через несколько минут. Условия их явно не устраивали.
Я тосковал. Мне очень нужны конники, это такой эксклюзив, по крайней мере — пока, а с оружием из Митты и доспехами из Агаде эти ребята станут просто хитом на следующие 200–300 лет, но таких денег, что они просили, у нас нет. Мы с трудом рассчитались с ветеранами, а тут еще это!
По истечении нескольких часов, выслушав множество предложений и контрпредложений, атлассцы предложили прервать переговоры, для того чтобы рассказать о наших предложениях в племени.
Уходя, Аль-Араликан обратился ко мне.
— Прости, что не отдал кинжал на входе в твое жилище, бог. Я раскаиваюсь. Я отдаю тебе его в дар во имя нашей дружбы!
И он, действительно, снял кинжал с пояса, и, не вынимая его из ножен, отдал с поклоном мне. Передавая кинжал, он бросил мне такой острый и яростный взгляд, что я внутренне содрогнулся.
«Что-то здесь не так. Это ловушка? Может быть, кинжал отравлен?» — подумал я невольно. Я читал, что вроде бы кого-то убили таким образом — подарили меч с большим драгоценным камнем в рукоятке. Чувак начал рассматривать камень, надавил случайно, и его палец проколола отравленная игла.