Зря, очень зря разрешил я жрецам давать предсказания, глядя на колеблющийся дым сгорающего орроа! Е было ни одной мелкой сошки в самом захудалом храме, чтобы не пользовалась этим, за мзду давая самые невероятные обещания милости Небесных богов!
По сути, вся страна была обложена военными и религиозными налогами, которые взимали со всех городов местные храмовники. Налоги, введенные для оплаты войны с оруталлами, так и не были отменены и в мирное время. Те, кто не могли внести налог, должны были отрабатывать на храмовых полях. Бывало что бедняков, задолжавших храму, обращали в рабов.
Особенно скандальным были продажи таких рабов чужестранцам — наша страна, когда-то покупавшая рабов, теперь стала их продавать. А доходы жрецы тратили на себя и своих родственников.
При этом жрецы не только не способствовали развитию письменности, а наоборот, запретили пользоваться эсперанто, как «священным языком посвященных в таинства». В итоге эсперанто почти вышел из употребления среди горожан, хотя пришлые торговцы еще пользовались им.
Восстания против жрецов подавлялись отрядами ахайров, превратившихся в личную стражу храмовников. Вместо разведки местности воины ахайры применялись как эскадроны смерти — убивали оппозиционных жрецам демархов* (демарх — глава аристократического рода — ПРИМ). Все эти столкновения и перешли вскоре в настоящую революцию.
Два года назад, на праздник Таурокам, когда устраивают бой быков, жрецы заявились в корраль и конфисковали быков фарраха адаже Керкирона — якобы в счет недоимки по Тауримпосто* (Тауримпосто — храмовый налог на телят. В храм отдавался каждый 16–й теленок — ПРИМ). Их отвели в храм и сразу забили на мясо, хотя это были призовые быки, фавориты предстоящего выступления. Это было прямое оскорбление не последнего в Керкироне человека. Тот не стерпел и организовал заговор.
План заключался в том, чтобы в назначенный день захватить Храмовый холм Керкирона и установить свою власть. После ожесточенного боя город оказался в руках восставших. Они уничтожили всех жрецов, и выбрали себе новые органы правления. Экронты, ассумы, суффекты — все они были избраны по жребию из вождей восставших. Ежегодно жребий метался вновь, чтобы власть не оставалась долго в одних руках.
Восстание скорее перекинулось на север — сначала в Адажион и Арсинойю, а затем и на другие города долины Станубиса. Вскоре жрецы бежали отовсюду, в том числе и с Лаона.
Насколько я понял, претензий у восставших ко мне лично не было. Они просили установить им законы и амнистировать их, оправдать перед Небесными богами за убийство жрецов.