Еще более насторожило сообщение о том, что чума еще продолжается. Как это может быть, что чума идет более 20 лет? Да все уже должны вымереть!
Я потребовал от стражи пропустить меня вниз. Но стоявшие на воротах единственной дороги вниз стражники, то ли не поняли меня, то ли сделали вид, что не понимают. «Чума», Чума' — твердили они и не трогались с места, не открывая ворот. Оттолкнув одного из них, я пытался открыть ворота сам, но они оказались заперты снаружи!
Тут я сильно начал подозревать, что дело нечисто. Похоже, что это заговор. Жрецы узурпировали власть и правят теперь от моего имени. Их почтительно-ухмыляющиеся физиономии, на которых, казалось, так и было написано «ну и что ты мне сделаешь?», были очень красноречивы. С каждым днем они все меньше скрывают свое презрение ко мне. Премьер-министр вообще перестал у меня появляться, по храму снуют какие-то второстепенные служители, которые делают вид, что не понимают эсперанто. Недавно на вопрос «Где мой первый министр?» один из них ответил — «Он умер! Чума! ». И сделал такую невинную рожу, что я сразу понял — врет, как сивый мерин. Вот так ко мне относятся в собственном храме!
С тоской глядел я в закаты с высоты Лаона. Что вообще творится в стране, пока я здесь сижу как орел молодой? И что теперь делать? И что меня ждет?
Конечно, надо бы отсюда бежать. Рассказать всем о заговоре. Наказать негодяев. Вернуть себе власть. Но как?
Даже если я, скажем, сплету себе веревку из циновок и спущусь с Лаона (высота тут около 1000 метров, в том числе несколько отвесных участков), и при этом не разобьюсь, и доберусь до Митты, не сдохнув в пути от жажды — МЕНЯ ТАМ НИКТО НЕ УЗНАЕТ! Люди, которые видели меня своими глазами, уже умерли — последние лет 60 я показывался только жрецам!
Не представляю, что в этом случае меня ждет — возможно, меня просто прирежут как самозванца! Особенно если придет какой-нибудь жрец с Лаона и сообщит, что истинный Пророк находится, как положено, в своем храме.
В любом случае, надо отвести подозрения о том, что я что-то понял и замышляю побег.
Я пытался заняться начатой работой по адаптации письменности эсперанто к языку адаже. Работа не особенно клеилась, но, в целом, что-то у меня получилось. Тяжелые мысли не выходили из головы.
Да, мое решение относительно самоизоляции было ошибкой. Это просто подарок для узурпаторов! И совершил я ее по простой причине — я не допускал мысли, что такое возможно.
Во-первых, я все-таки полагал, что жрецы верят в мое предназначение и свое служение Небесным Богам. То, что они так себя повели, говорит о серьезном кризисе веры. Похоже, я не произвел на них впечатления посланца божества.