Яна Корсакова, сидевшая за соседним столом, медленно подняла взгляд от раскрытой папки дела Алины. Её бледное лицо под светом настольной лампы казалось высеченным из мрамора.
— Потому что вы ищете его среди обывателей, капитан, — без тени упрека ответила она. — Наш душегуб не ходит в советские ателье и не ждет поставок в универмаге. Такое платье — это не одежда. Это антиквариат. Музейная вещь. Его нельзя купить по талонам. Нам нужно искать не портних. Нам нужно искать коллекционеров. Людей, которые помешаны на довоенной эпохе, собирают старинный фарфор, дореволюционные открытки или... или старых кукол.
Серега, сидевший на подоконнике и лениво перебиравший ориентировки, в недоумении почесал затылок.
— Коллекционеров? — опер недоверчиво хмыкнул, переводя взгляд с девушки на Ильина. — Товарищ Корсакова, да какие у нас в городе коллекционеры? У нас тут работяги, инженеры да партийный актив. Из всех ценностей у людей — ковры на стенах да чешский хрусталь в сервантах по великому блату. Как мы их искать-то будем? По квартирам ходить и спрашивать, не прячет ли кто под подушкой царский фарфор? У нас людей на дежурства в парках не хватает, а вы предлагаете интеллигенцию шмонать.
Константин не успел ответить напарнику. Дверь кабинета без стука отворилась, и внутрь вошел Палыч. Старый судмедэксперт выглядел еще более осунувшимся, чем утром у реки; его теплый шарф был небрежно размотан, а в руках он сжимал свежие бланки лабораторных анализов Марии Рутиной, чье тело только что закончили препарировать в подвале медсанчасти.
Ильин мгновенно подобрался, его усталый взгляд испарился, уступив место собранности.
— Ну что там, Палыч? — Костя сделал шаг навстречу. — Не томи. Химический состав яда сошелся?
Палыч тяжело вздохнул, закрыл за собой дверь и подошел к столу Константина. Он молча положил перед капитаном желтый бланк лабораторного заключения, на котором еще не просохли фиолетовые чернила штампа медсанчасти.
— Токсикология сошлась один в один, Костя, — Палыч снял очки и устало потер переносицу. — Тот же коктейль нейролептиков и та же копеечная техническая жижа, этиленгликоль. Состав идентичен тому, что убил Алину Снегиреву. Убийца не меняет рецепт. Но я пришел не за этим. Мои лаборанты совершили маленькое чудо.
Константин мгновенно подался вперед. Даже Яна Корсакова замерла, оторвавшись от своих карт.
— Говори, Палыч, не тяни, — глухо процедил Ильин.
— На этот раз наш перфекционист все-таки допустил оплошность. Когда он фиксировал леску на шее Марии Рутиной, штифт пошел туго. Леска сорвалась и, похоже, глубоко полоснула его по ладони прямо через перчатку. Кожа руке лопнула. Ну, это я так думаю. На узле, которым он связал руки девушки, мы обнаружили микроскопический мазок. Это биологическая жидкость убийцы. Его кровь.