Яна сидела на пассажирском сиденье, неотрывно глядя перед собой на размытые силуэты пятиэтажек. Ее бледные пальцы медленно перебирали ремешок сумочки.
— Костя, — тихо произнесла она, нарушая глухой рокот мотора. — Дело не в бригаде скорой помощи. Мне не дает покоя Нонна.
Ильин мельком глянул на напарницу, но скорость не сбавил.
— Сиделка? А что с ней не так? Обычная хабалка. Они там в стационарах все на милицию свысока смотрят, считают себя пупами земли.
— Нет, тут другое, — Яна покачала головой. — Она слишком нервная. И это не был обычный страх обывателя перед формой или раздражение от того, что разбудили больного. Когда ты заговорил про пропавший «Москвич», у нее на долю секунды расширились зрачки, а дыхание перехватило. Она защищалась слишком агрессивно. Нападала на нас, кричала, цеплялась за эту шкатулку с ключами. Нонна что-то не договаривает, Костя.
Капитан переключил передачу, и машина с ревом пошла на затяжной подъем мимо товарных складов Завода.
— Думаешь? Сдала ключи ублюдку за дефицитный гарнитур или пару сотен рублей?
— Вряд ли, — задумчиво ответила Яна, поправляя воротник пальто. — Кукловод не стал бы мараться о банальный подкуп. Но он мог использовать её. Вслепую. Или Нонна тайно пускала в квартиру кого-то, о ком лежачий старик Волков даже не догадывался. Какого-нибудь «очень приличного человека», перед которым у нее трепет. Нам нужно узнать о ней всё. Буквально всё. С кем общается, где подрабатывает, кто ее знакомые на Заводе.
«Нива» с заносом затормозила у крыльца ГОВД. Константин выдернул ключ из замка зажигания, и мотор затих. Капитан повернулся к Яне, и его лицо снова приняло то самое жесткое, каменное выражение, с которым он обычно шел на задержание.