— Клади её! — рявкнула Осси, и Юрис погрузил меня в утробу.

Стоило мне коснуться своей кожей горячих и мягких органов гиганта, как я ощутил невероятный прилив сил. Несколько литров энергетика — и рядом не стояли. Казалось, что я пробудился после сна, длившегося несколько суток. Я сделал глоток воздуха. Открыл рот, и мой подбородок задрожал от избытка всяческих гормонов, хлынувших по моим венам прямо в мозг. Я жадно впитывал кровь гиганта, забирал её ото всюду. Несмотря на то, что часть крови успела вытечь через раны, меня достались сочные объедки. Мне вполне хватило. Хватило, чтобы полностью зализать раны. Спрятать кожу под твёрдой коркой кровавого доспеха. Заполнить лёгкие, желудок и кишки.

Вместе с кровью я впитал в себя чужую жизнь. Сердце еще колотилось какое-то время, мерный удары отдавали в спину, но ни что не вечно в этом мире. Слизав с губ избытки сладковатой крови, я ощутил силу во всем теле. Каждый мускул, каждая кость, каждая клетка были словно заново сформированы. Последний толчок сердца показался некой формой оргазма, закончившийся полным осушением одного из партнёров.

Внутри грудной клетки этого уродливого исполина было даже удобнее, чем на самом мягком матрасе. Лежал бы себе и дальше в этой кровавой ванной, но, рассматривая своё тело в обновлённом доспехе, я увидел на руках скользящую тень корабельной матчи. Я совсем забылся…

Схватившись руками за торчащие по бокам рёбра гиганта, я быстро встал на ноги, утонув по колено в органах.

Первой, кого я увидел была Осси. Всё это время воительница стояла рядом, наблюдая за моим исцелением. Она протянула мне руку и помогла выбраться из нутра гиганта. Когда мои сабатоны коснулись твёрдой доски, я невольно опустил глаза и увидел скорчившийся мешок посиневшей плоти. Я опустошил гиганта до последней капли, высосал всё, оставив от сильнейшего противника растянутый на костях кусок крайней плоти.

— Инга, где Андрей? — встревоженно спросила Осси.

К нам подошёл Ансгар. Его кожаные доспехи были залиты кровью, чужой. На лице появились синяки и ссадины, но увечья придавали ему больше мужества и те огромных два шрама уже не выглядели отталкивающе. Я положил ладонь на пояс из кишков Дрюни и ответил, рассматривая пристань:

— Погиб.

Мы стояли в плотном окружении моих воинов. Оглядываясь, я мысленно считал их головы, и итоговая цифра меня несколько расстраивала. Погибло немало хороших солдат. Но мы на войне, и удивляться потерям — удел глупцов. Мои друзья остались живы — и это была самая главная победа.

Среди кровокожих я заметил Бэтси. Толстуха стояла в сторонке, держа в руках знакомый мне предмет. Любопытство вынудило меня подойти к ней. И мне было абсолютно плевать на уродливую секиру Дрюни, которую она забрала себе. Меня интересовали совсем другие вещи.