— Мне плевать, кто я для этого мира! Понимаешь, Тёмчик? Надо мыслить шире. Ты и я — нам повезло очутиться в рае. Это наш рай! И не каждый вновь осознавший себя обретает свои воспоминания. Ты понимаешь? Этим миром правят те, кто убивал смертных в прошлой. Ты получаешь свои воспоминания только в одном случае — если твои руки вымазаны в крови. Теперь ты понимаешь? Мы не просто так здесь очутились. Мы посланы сюда страдать! Воспоминания всегда были инструментом страданий, ведь даже ностальгия по былым временам не может протекать без сожалений. Но я давно для себя решила — я не буду страдать! Я буду править этом миром, а если ты зассал, и думаешь отсидеться в сторонке, то я огорчу тебя — у тебя нихуя не выйдет! Ты понесёшь заслуженное наказание за свои деяния, и твоим палачом я назначаю себя! Как говорится: я тебя породила, я тебя и убью. Ведь ты совсем забываешь, что твоя сила — это моя заслуга. Я желала тебе самого лучшего! Да, я была хуёвой матерью, но я заботилась о тебе, и мне противна была мысль, что из тебя мог вырасти слабак, боящийся дать сдачи. Но как видишь, я справилась со своей задачей. И чем ты мне отплатил? Убил! Ублюдок, ты убил меня! Паразит! Ты — паразит! Присосался к моей шее, и каждый день сосал кровь, думая лишь о себе. Я вырастила монстра… Но знаешь, осознавая это я не испытываю сожаления или терзаний совести. Я — молодец. Я довольна собой. И я получила этот мир в награду за свои старания! За страдания, которые никогда не прекратятся.

На моих глазах она шагнула вперёд, выходя из квартиры наружу. На её лице застало безразличие, она даже не вскинула руки, словно совершила обычный шаг, зная, что под ногой окажется твёрдая поверхность.

Массивное тело в тяжёлом доспехе со свистом пролетело девять этажей и с грохотом обрушилось наземь. Другой бы на её месте погиб, переломав все кости, но что-то мне подсказывало, что к Елене законы физика относятся с большим милосердием, чем к другим. Поднялось огромное облако пыли, затмившее не только дом, но и даже солнце. Ветер только осложнил видимость, пронеся через улицу коварную крошку, ударившей мне в глаза. Я был вынужден прикрыть веки. Отвлёкся всего на мгновение, но этого вполне хватило, чтобы упустить самое главное. Гул ветра сбил меня с толку, замаскировав несущиеся в мою сторону глухие шаги. И только услышав женский рёв, я вскинул меч, но момент был утерян.

Мою левую щёку ошпарило, сильная боль растеклась по лицу и быстро потянулась к груди. Второй удар я сумел чудом заблокировать, подставив правую руку. Нечто острое содрало часть доспеха с предплечья и почти добралось до моей плоти. Не открывая глаз, я хотел отпихнуть ногой напавшего, но получил сам сильнейший удар в живот, откинувший меня назад на несколько метров. Очертив на вспаханной земле смазанный след, я сразу же повернулся набок и вскочил на ноги. Разлепив глаза, я тут же ударил мечом перед собой, вспоров облако медленно оседающей пыли. Я никого не убил, и даже не ранил. Криков боли или мучений не послышалось, в отличии от озверевшего вопля, прилетевшего откуда-то сверху.