— Лезем в окна! Немедленно!

Стоявшие рядом с пульсирующей стеной воины тут же полезли в оконные проёмы, закинув внутрь свои мечи. Очень быстро образовался затор, три окна не справлялись с таким потоком, поэтому стоящие внизу воины хватали за штанины своих сослуживцев и с силой забрасывали тех в окна. Кто оказывался внутри дома, сразу же протягивали руку помощи. По началу казавшийся хаос быстро пришёл в порядок. Понадобилось меньше минуты, чтобы все люди вместе с Ансгаром проникли в квартиру, из которой мы бросились в сторону коридора. Взобравшись по лестнице на крышу, мы пробежали три подъезда, нырнули в шахту лестничного проёма и начался быстрый спуск.

Мы с Ансгаром спускались первыми, воспоминания о чудовище с огромными рогами еще было свежо.

— Аснгар, — сказал я. — Я выйду на улицу и проберусь к детям. Один.

— Я с тобой, — заявил он, не давая мне возможности оспорить его слова. Но я оставался беспристрастным.

— Нет! — крикнул я. — Я пойду один! И это не обсуждается!

— А что потом, Инга? Мы будем сражаться до последнего кровокожа?

— Нет, мы вернёмся к Сугар, заберём всех детей и попробуем покинуть город. Других вариантов я не вижу.

— Звучит многообещающе, — фыркнул Аснгар. — Но так мы не победим всех кровокожих, угроза останется!

— Рузель. В нём разгадка. Мальчик нам поможет понять их силу, понять корень их силы, и зная где копать, мы сумеем их победить. Но сейчас нужно его забрать.

— Ты не думала, что произойдёт, если он прекратит натравливать всех против всех?

— Пока он в наших руках, об этом не стоит беспокоиться. Роже поддерживает в нём силы, пока они вместе — всё под контролем.

Наконец, Ансгар умолк, исчерпав запас тревожных мыслей и противоречий.

Мы спустились на первый этаж. Людей Ансгра осталось так мало, что они занимали от силы несколько пролётов. У меня не было никакого желания командовать им, или отдавать приказы, но, увидев, как он плетётся за мной к выходу из подъезда, мне пришлось. Пришлось поднять голос:

— Ансгар! Жди меня здесь!

Позади меня сгустилась тишина. Парень замер, но я продолжал ощущать на затылке обжигающий, полный ярости взгляд широко раскрытых глаз.

Выскочив на улицу, я быстро обогнул выступающий из здания подъезд с косым козырьком, и двинул вдоль стены, укрываясь щитом. Ничего не предвещало беды, кровокожи убивали друг друга, не обращая на меня никакого внимания. До конца стены, за которой прятались дети, оставалось несколько метров, когда я услышал нечто сильно выбивающееся из общего хора войны. Будто кто-то посторонний решил спуститься в оркестровую яму и начал играть на контрабасе как на гитаре. Я обернулся. И замер.