— Среди нас есть люди, и они шли за нами по своей воле. Я считаю, этого достаточно.

— Да, я вижу среди вас людей, и только благодаря этому вы еще не растерзаны моими ручными зверюшками, — она немного помолчала, а после добавила: — Кровокож, ты так и не ответила на мой вопрос.

— У них был не шибко богатый выбор. Либо смерть, либо сразиться со смертью. Чтобы выбрала ты?

— В моей памяти кровокож навсегда останется монстром с занесённым мечом над смертным. Убийцей. Душегубом. Похитителем, сгоняющим беззащитных на корабли, чтобы в дальнейшем обречь их всех на мучительное рабство. Задай мне этот вопрос тогда, когда на моих глаза убили мать, я бы не задумываясь предпочла бы смерть. Но сейчас меня окутали сомнения.

Спрятанная под капюшоном голова бросила взор мне за спину. Я оглянулся, почувствовал неладное. Ансгар и его люди стояли спиной ко мне, тяжёлое дыхание волной ходило от одно воина к другому, уставшие руки с трудом удерживали отяжелевшие от усталости клинки. Ансгар будто почувствовал мой взгляд, обернулся. Впервые я увидел закравшийся в его глаза страх. Парень казался зверем, загнанным в угол, где нет такой опции как отгрызть себе лапу ради спасения. Он что-то кричал мне, но я не мог услышать его слов из-за поднявшегося треска кровавых доспехов. Ансгар отвернулся от меня, направив взор между домами, где из повисшей над землёй алой дымки вышли силуэты моих воинов. Их настрой мне был понятен. Я по-прежнему не чувствовал их воли, я не мог управлять ими, но прекрасно понимал, что их вскинутые мечи уставились на смертных. Это какая-то злая шутка. В этой бойне нет никакого смысла!

— Останови моих людей, не дай им перебить друг друга, — взмолился я перед незнакомкой. — Прошу!

— Ты действительно переживаешь за людей, кровокож? — иронизировала фигура. — Не верю!

Мне стало не до шуток.

— Они мои друзья! — взревел я. — И я за них готов убить!

Объятый яростью, я опустил руку и готов был выхватить с пояса булаву. Мне было плевать на фигуру в грязной робе и на её мелкого прихвостня, возомнившего себя полководцем моей армии. Несколько загубленных жизней — ничтожная цена в обмен на мою армию и сохранность Ансгара и его людей.

Мои пальцы коснулись рукояти булавы, когда женщина гаркнула на меня:

— Остановись! Не совершай глупостей, за которые непосильный грех ляжет на твои плечи.

— Мои плечи уже давно не видели и дня без боли. Ваши жизни меня не отяготят.

Роже обернулась ко мне. Лицо девочки будто постарело от закравшихся теней страха. Глаза вылупились на меня, когда губы только и нашёптывали: