Пир старшей дружины и пир княжих родичей начинались не одновременно. Если в княжем тереме должны были сесть за столы только когда уже стемнеет, то воины собирались в пиршественный дом когда солнце только коснулось верхушек деревьев. Но сами воины и их жены и мужья пока ждали возле крыльца и не проходили в открытую дверь. Они смеялись и шутили в ожидании, даже бились о заклад кто быстрее оббежит длинный дом. Но это возле красного крыльца стояла толпа, а чёрное крыльцо, ведущее в задник, стояло пустое, но из открытых дверей доносилось тихое гудение дудок и звон струн гуслей — кощунники готовились к вечеру. Их и баянников привёз всё тот же Безусый, чтобы на пирах хватало песен и музыки, а по распоряжению огнищанина Клёна всех их уже накормили от пуза, чтобы в рот пирующим не смотрели и охотчее пели.

Вот, наконец, и княжъ с княжиней пришел, поздоровался неторопливым кивком со всеми и поднялся в дом. Люди последовали за ним. Внутри через сени в просторную гридницу, с окнами на две стороны, и дверью в задник в дальней стене. Почти от самого входа по обе стороны стояли длинные столы, и ещё один стол покороче стоял поперёк чуть поодаль. На столах, застеленных белёными скатертями, стояли медные блюда с яствами и горшки с кашей, кувшины с питиём, ставцы с яблоками, корзинки с лакомствами, отдельно были плошки с рыбой и дичью… да и вся гридница была убрана хоть и богато, но без излишества — шиты с кованными умбонами на простенках между обрамлённых вышитыми занавесями окон, копья, луки и мечи на стене задника. И разве что лампадки, и стоявшие на столах, и подвешенные к балкам не горели. Вместо них под потолком роились яркие цветные огоньки и они трепетали и весело подмигивали не хуже живого огня.

Люди расселись по чинам и выслуге. Во главе дальнего стола сел сам княжъ, по левую руку от него — княжиня, а по правую — третий княжич. Длинные столы тоже поделили — по правую руку рассаживались воеводы и витязи, за ними княжие воины, потом гридни, по левую руку в том же порядке их супруги. Увы, и без спора не обошлось. Княжий воин Ратибор попытался подвинуть княжью воительницу Карну, но его быстро осадили, напомнив о старшинстве. А когда по знаку княжича в гридницу вошли три бояника и два кощуника, так и вовсе перебранка умолкла, а вместо неё зашептали гусли. Под их тихий напев два отрока внесли братину полутора пядей длиной, если не в локоть!

Всемил и Всемир — а это были те самые братья, которых Горан высмотрел летом, а сейчас дал им возможность предстать перед дружиной — медленно и осторожно пронесли медную ладью через всю гридницу и с поклоном передали в руки княжу и отошли к правому краю стола.