Чин с удовольствием налил себе третью чашку. И ничего, что кофе скоро польется у него из глаз, этим утром не до ЗОЖ.

Секретарь осторожно прикрыл за собой дверь.

— Ну что же, господа, зафиксируем наши договоренности и будем работать дальше. Все чудеса, которые будут происходить в руках у ваших разработчиков, давайте складывать в стопку, нам нужно всё.

Участники встречи с готовностью закивали. Ничто так не помогает людям, как внезапное чудо.

Подвели итоги и разошлись.

Гелий вышел из здания министерства и решил не вызывать университетский мобиль, который привез его сюда, а добраться своим ходом. День был отличный: неожиданно солнечный, сухой и прохладный, совершенно не ноябрьский. Встреча, которую он продолжал считать бесполезной, хотя бы не обернулась катастрофой, и это был успех.

Он не торопясь дошел до подземной станции и дождался поезда в сторону кампуса. Поезд приехал расписной и нарядный, как матрешка, рекламировалась новогодняя акция с полетами внутри воздушных труб. Вот ведь удивительно, пока одно расползается, другое замечательно растет. Он, конечно, староват, чтобы на таком кататься, но с удовольствием съездит посмотреть, как летают над городом люди в окружении искрящегося снега. Снег, надо понимать, в таком случае должен был быть искусственным, не будут же они настоящий туда закидывать.

Гелий посмотрел на публику в вагоне. В основном это были студенты, и примерно половина из них доделывала домашки на планшетах. Есть вещи, которые не меняются, мысленно усмехнулся он: никто не делает ничего заранее. И их можно понять, вдруг задание отменят? На их отделении такого никогда не происходило, но ничто не мешает студенту надеяться.

Я прошел в аудиторию для сдачи тестов, где еще ни разу не был. Предстояло сдавать контрольную по структурам систем. Выглядело всё гораздо строже, чем на пересдаче школьных экзаменов: перед входом мы сдали в шкафчики комбраслеты с планшетами и закрыли их на биометрию. Потом нас просветили в рамке для встроенных устройств, что было явным перебором, из всего своего окружения я знал только одного человека, у которого такое было. И это был Гелий, который в страшном сне не стал бы здесь ничего сдавать. Ну или подготовились на будущее. Тех, кто всё отдал, запускали внутрь.

Аудитория по размеру была примерно такая же, как большая лекционная, только плоская, без амфитеатра. Каждому полагалась отдельная кабинка. Я с удивлением заметил, что мы опять тут все: и пятилетники, и трехлетники. За мной стоял уже знакомый мне Каравай с пятилетней программы, и я спросил его: