Барабанящие пальцы Волкова замерли.

— Конкретнее.

— Они что-то ищут. Или кого-то. Очень тихо. Не делая резких движений. Просматривают записи больниц, интересуются несчастными случаями на производствах, ведут наблюдение за аукционами. Складывается впечатление, что они действуют вслепую, прочесывая город в поисках некоей… аномалии. Не могу пока сказать, что именно является целью их интереса.

В зале повисла тишина. Новгородовы были старыми, хитрыми и опасными соперниками. Их внезапная скрытная активность не сулила ничего хорошего.

— Выяснить, — тихо, но четко произнес Волков. — Аккуратно. Не напугайте их. Я хочу знать, на что они охотятся, прежде чем они это сами поймут.

— Есть более простой способ, отец, — раздался высокомерный, слегка ленивый голос с другого конца стола.

Все взгляды, включая ледяной взгляд Геннадия, устремились на Антона Волкова. Сын и наследник. Молодой, невероятно красивый, с идеальной стрижкой и холодными, как у отца, но лишенными его глубины глазами. На его пальце сверкал сложный перстень с двумя переплетающимися кристаллами — знак редкого двойного дара Пирокинеза и Геокинеза, выведшего его уже на четвертый ранг силы — «Озеро». Дар был огромным, амбиции — безграничными, а терпение и мудрость — отсутствовали напрочь.

— Мы можем просто взять одного из их младших «разведчиков» и… «мягко» попросить его рассказать, что происходит. Пару часов работы ментатов из нашей службы, и мы получим все ответы, — Антон щелкнул пальцами, и между ними вспыхнул и погас маленький огненный вихрь.

Геннадий Волков смотрел на сына несколько секунд. Тишина в зале стала звенящей.

— Ты предлагаешь мне похитить и пытать члена другого великого клана? — голос Волкова-старшего был обманчиво спокоен. — Ты хочешь развязать войну прямо в сердце столицы? Из-за каких-то слухов?

— Мы Волковы! — вспыхнул Антон, его надменное выражение лица сменилось на дерзкое. — Мы не должны подкрадываться и вынюхивать! Если они что-то ищут, это должно принадлежать нам! Мы…

— ЗАТКНИСЬ! — Голос Геннадия не повысился ни на децибел, но в нем прозвучала такая нечеловеческая мощь и такая беспощадная ярость, что даже матерые ветераны клана невольно вздрогнули. Воздух в комнате затрещал от сконцентрированной энергии. — Ты уже чуть не развязал войну полгода назад, устроив тот… цирк с семьей простолюдинов! Или ты уже забыл?

Антон побледнел, но не от страха, а от ярости. Он ненавидел, когда его отчитывали при всех.

— Это было не цирк! — обрушил он кулак на стол. Неконтролируемая вспышка силы и каменная столешница треснула с громким хрустом. — Это было наказание! Я почтил ту… ту выскочку-простолюдинку своим предложением! Пригласил ее в клан! Собирался сделать ее своей наложницей, осыпать дарами, дать ей все, а она… они… смели отказать мне, Волкову! Публично! Это был вызов! И я на него ответил. Стер с лица земли эту жалкую семейку, как и должно!