Все собравшиеся начали осматривать появившегося соперника. И чем больше они видели, тем тоскливее становился их взгляд. Только «серый» никак не обозначил своей реакции, но Марк безошибочно считал появившееся напряжение в его позе. Все его тихое спокойствие испарилось в один миг. В этот момент на импровизированную трибуну из ящиков поднялся судья — седой ветеран-эфирник со шрамом через глаз и перстнем «Озера» на руке, свидетельствующим о былой силе.

— Внимание, бойцы! — его хриплый голос прорезал людской гул. — Правила просты. Бои проходят по олимпийской системе. Подходите к распределителю и вытягиваете свой номер. Проигравший выбывает и отправляется на скамейку или в больницу. Сдача без боя — отправляетесь домой целыми, но с позором и без денежного вознаграждения. Поединок ведётся до первой крови, серьезной внутренней травмы или потери сознания. Убийство и целенаправленное нанесение тяжкого вреда запрещено. — Он сделал паузу, давая время на осознание его слов. — Использование личных артефактов… разрешено.

Последняя фраза ненадолго повисла в воздухе, а после зал взорвался сонмом возмущенных возгласов. Для многих это был приговор. Марк видел, как бледнеют некоторые из простых парней. Разрешение на артефакты мгновенно перекраивало расклад сил, отдавая инициативу тем, у кого были деньги. Таким, как Глеб.

Сам парень не изменился в лице. Он просто учёл этот факт, как учёл бы новую переменную в уравнении. Его взгляд скользнул с самодовольного Глеба на молчаливого Серого, а затем на собственные руки. Уравнение усложнилось, но он уже начал искать решение.

Турнир начался с оглушительного рёва толпы, жаждущей зрелищ и крови. Пары быстро сменяли друг друга на круглой бетонной арене, огороженной магическим барьером, спасающим зрителей от случайных разрядов энергии и последствий применяемых плетений.

Дожидаясь своего вызова, Марк наблюдал, анализируя каждый жест, каждый шаг будущих противников. Первый же бой показал разительный контраст стилей. Эфирик, пытавшийся создать водяной кнут, был буквально сметён с арены мощным тараном терранта, который даже не использовал никаких ухищрений — просто прошёл сквозь хлипкое несформированное плетение, как танк.

«Грубая сила против неоформленной мощи», — мысленно констатировал Марк. Наконец, выкрикнули его псевдоним:«Мститель, на арену!»

Его первые поединки пролетели быстро и… незрелищно для неподготовленного глаза. Толпа, жаждавшая ярких вспышек магии и громовых ударов, встречала его победы недоуменным гулом, а то и откровенным свистом. Марк не бросался в яростные атаки, не наносил сокрушительных ударов. Его движения были экономны, точны и выверены до миллиметра.