— Ваше право! — улыбнулся я и позвал за собой констеблей: — Идемте! Да быстрее же, быстрее!

Даже мой талант не мог долго сдерживать антрепренера; склочность этой публики переходила все разумные границы. Скоро он опомнится и закатит такой скандал, что всем чертям в аду тошно станет.

За кулисами навстречу нам попался какой-то парнишка, вероятно, помощник одного из артистов; я немедленно остановил его и велел отвести к маэстро Марлини. Цирковой заколебался, тогда я стиснул его плечо и напомнил:

— У вас намечается большая гастроль, не так ли? Обидно будет загреметь в кутузку и пропустить все веселье.

Паренька затрясло от ужаса, и он быстро повел нас по запутанным переходам цирка. И это было просто замечательно — полицейские понемногу отходили от первоначального шока и посматривали на меня с явственным недоумением.

Так что ходу!

Маэстро Марлини нас уже ждал.

Мы вломились в просторное помещение, заставленное готовыми к отправке ящиками с реквизитом, а он лишь беспечно улыбнулся и покачал головой:

— Доблестные стражи порядка! Чем обязан визиту?

— Обыщите здесь все! — приказал я констеблям. — Ищите девушку и документы барона Дюрера.

Полицейские озадаченно переглянулись и двинулись в разные стороны.

— Стойте! — просто сказал гипнотизер, полицейские остановились.

— Вы намерены воспрепятствовать совершению правосудия? — хмыкнул я. — Это чревато серьезными неприятностями, маэстро.

— Для начала представьтесь! — потребовал фокусник.

Я помахал перед его лицом служебной карточкой и объявил:

— Старший инспектор Моран, Третий департамент!

На гипнотизера это заявление не произвело ни малейшего эффекта. Он даже в лице не изменился. Более того, хоть мы и не были представлены друг другу, возникло впечатление, что фокуснику доподлинно известно, кто я такой на самом деле.

— У вас, наверное, и ордер на обыск есть, старший инспектор Моран? — полюбопытствовал фокусник, и последние сомнения в том, виновен ли он, сразу развеялись.

Он смеялся надо мной! Просто смеялся!

Но я не выказал никакого раздражения и в ответ на прозвучавшую в вопросе издевку спокойно заявил, больше даже не для циркача, а для констеблей:

— Ордер не требуется в случаях, когда достоверно известно об удержании человека против его воли.

— Вы обвиняете меня в похищении? — мягко рассмеялся маэстро.

Он не сказал ничего особенного, не шевельнул рукой, даже с места не сдвинулся, но полицейские невольно попятились на выход. Не удерживай их до сих пор мой талант, они бы точно рванули наутек.

— Почему сразу вас? — удивился я. — Вы один имеете сюда доступ?