— Проклятье! — выругался тот, промокнул дорогую ткань салфеткой; рядом немедленно оказался официант.
— Позвольте мне, — попросил он, помогая важному гостю избавиться от забрызганной вином одежды.
Когда официант отошел, Бастиан Моран мрачно уставился на меня и прошипел:
— Вы невыносимы, виконт! Убирайтесь отсюда или я за себя не ручаюсь!
— Еще увидимся, — заявил я в ответ, вышел в фойе ресторана и, нацепив на нос темные очки, встал у панорамного окна.
На улице лил дождь, на душе было ничуть не менее мерзко. Нечего было и пытаться привлечь к задержанию предполагаемого преступника постовых. Констебли не склонны прислушиваться к словам частных сыщиков, в особенности когда речь идет о столь известной и популярной персоне.
В этот момент из мужской комнаты появился официант с пиджаком старшего инспектора, я заступил ему на дорогу и протянул руку.
— Позвольте мне принести свои извинения.
На какой-то миг тот заколебался, потом все же протянул пиджак. Я кивнул и направился в зал, но почти сразу развернулся и покачал головой:
— Боюсь, выйдет только хуже. Извините.
— Ничего страшного, — с абсолютно непробиваемой невозмутимостью ответил официант, принял у меня пиджак и понес его Бастиану Морану.
Я же спокойно вышел под навес, раскрыл позаимствованное у старшего инспектора портмоне и окликнул швейцара.
— Уважаемый! — протянул ему бумажник, оставив себе служебную карточку. — Должно быть, кто-то из гостей обронил. Поспрашивайте, когда будут выходить.
— Непременно, — пообещал тот, не заподозрив в моей невинной просьбе никакого подвоха.
Я кивнул и поспешил на поиски извозчика. Времени было в обрез.
2
Страшный сон любого полицейского, пусть даже он записной карьерист, — привлечь внимание высокого руководства, когда смена подходит к концу и часы отсчитывают последние минуты дежурства. Особенно если на улице собачья погода, дождь и ветер, а ты уже засел в уютном кабаке с кружкой пива или стаканом подогретого грога. Я знал это не понаслышке, сам сносил не одну пару казенных сапог, обходя улицы в невысоком чине констебля.
Именно поэтому, прикатив в район старого цирка, я отправился прямиком в ближайшую рюмашечную. Мне вовсе не нужны были бдительные постовые, которые начнут сомневаться и задавать неудобные вопросы. Нет, я намеревался действовать наверняка.
Зайдя в заведение средней паршивости с претензионным названием «Король клоунов», где попивало вино сразу пятеро представителей Ньютон-Маркта, я откашлялся и продемонстрировал собравшимся украденную служебную карточку.
— Третий департамент, старший инспектор Моран, — многозначительно объявил я. — Господа, на выход!