Тогда я оттянул затвор «Рот-Штейра» и проверил наличие патрона в патроннике, затем снял с предохранителя «Цербер» и вернул его в левый карман куртки; в правом лежала зажигательная граната. После этого, стараясь не топать, отыскал люк вниз и легко выломал его. Просто засунул расплющенный конец короткого ломика между косяком и крышкой, аккуратно навалился, и тотчас с тихим хрустом подался врезной замок. Никто ничего не услышал.

Спрыгивать не пришлось: к люку вела приколоченная к стене лесенка. Я спустился в глухой закуток верхнего этажа и осторожно выглянул в коридор. Дверь конторы оказалась оттуда как на ладони.

Взглянув на хронометр — на часах было без десяти четыре, я прислонился к стене и на всякий случай достал из кобуры «Рот-Штейр». Особой надежды на пунктуальность графа не было, но тот изрядно удивил меня, когда поднялся на этаж за пять минут до назначенного времени. Что характерно — поднялся в одиночестве, наблюдатели остались караулить внизу.

Дядя постучался в контору, адвокат без промедления запустил его внутрь и лаконично оповестил:

— Не появлялся еще.

Я тотчас выскочил из своего укрытия и, прежде чем успела захлопнуться дверь, ворвался в контору с пистолетом в руке.

— Без глупостей! — предупредил дядю и скомандовал: — Идите!

Мэтр Ласаль возмущенно надулся, но поднимать крик не стал и прошествовал в кабинет. А вот графу Косице сохранить невозмутимость не удалось; он уставился на меня, мрачно сверкнул глазами и потребовал объяснений:

— Что вы себе позволяете, молодой человек⁈

— Идите! — повторил я. — Или вы собираетесь вести переговоры в приемной?

Дядя нахмурился, но упрямиться не стал и отправился вслед за адвокатом. В заставленном антикварной мебелью кабинете мэтра он сразу обернулся и выплеснул переполнявшее его раздражение:

— Что это за фокусы⁈

Я молча подошел к окну и посмотрел на улицу. Наблюдатель по-прежнему находился у соседнего дома и не спускал глаз с черного хода.

— Это у вас фокусы, не у меня, — хмыкнул я, указав вниз.

Граф покраснел от возмущения, но присутствия духа не потерял и непринужденно передернул плечами:

— Простая мера предосторожности.

— Вот и у меня… мера предосторожности.

— О чем это вы, господа? — встрепенулся адвокат.

Дядя досадливо взглянул на него и попросил:

— Мэтр, оставьте нас.

— Но, граф…

— Это личный разговор!

Адвокат поджал губы и напомнил:

— Если вы не забыли, граф, я до сих пор нахожусь под прицелом!

— О нет! — улыбнулся я, убирая пистолет в кобуру. — Приношу извинения, господа, если мои действия напугали вас. Вы абсолютно свободны в своих действиях.