— Пирамиды, — просто сказал Александр Дьяк.

— Что, простите?

— Электромагнитные колебания не проникают вглубь земли, — сообщил изобретатель. — Падшие могли укрыться в подземельях под пирамидами. И это полностью объясняет все последующие вооруженные конфликты между нашими странами.

— Не знаю, не знаю, — засомневался я. — Падшие были всемогущи, разве могли лишить их сил какие-то электромагнитные волны?

— У всех нас есть свои слабые места, — пожал плечами владелец лавки. — Говорят, у стекла есть точка, при легком ударе в которую рушится целая витрина. Мои исследования еще не завершены, остается подобрать правильную частоту.

Я отставил пустую чашку и улыбнулся:

— А что, если важна не только частота, но и сам сигнал? Возможно, дело именно в сообщении?

— Заклинания, переданные посредством электромагнитных колебаний? — поморщился изобретатель. — Леопольд Борисович, при всем уважении — не стоит смешивать науку и магию. Это иррационально.

— Само присутствие падших в нашем мире иррационально.

Александр Дьяк обдумал это утверждение, потом махнул рукой:

— В любом случае моя аппаратура не позволяет передавать звук. Это вам не телефон.

— А как же телеграф? — припомнил я собеседнику. — Те же самые электрические импульсы и сигналы Морзе. Это ведь реально сделать?

— Реально, — согласился владелец лавки. — Но заклинания… Я ученый, я не знаю никаких заклинаний, не верю в них и не собираюсь использовать! Я верю в главенство знания и силу науки!

— Давайте не будем углубляться в теологические тонкости, — предложил я. — Просто передайте сообщение, которое я вам напишу, хорошо? Отнеситесь к этому, как к очередному эксперименту. Просто к серии коротких и длинных импульсов, только и всего.

— Если вы настаиваете, Леопольд Борисович…

— Настаиваю! — Я подошел к прилавку и потребовал: — Листок и перо!

Получив искомое, я принялся вычерчивать очередность сигналов:

«Точка-тире-тире-точка; точка-тире; тире; точка; точка-тире-точка; тире-точка; тире-тире-тире; точка-точка-точка; тире; точка; точка-тире-точка…»

Александр Дьяк принял у меня листок, ознакомился с посланием и взглянул с неприкрытым скептицизмом.

— Вы уверены, Леопольд Борисович? — озадаченно огладил он седую бородку.

— Подобное к подобному, разве нет? — беспечно улыбнулся я в ответ. — Это просто эксперимент.

— Морзянка никогда не давалась мне, — вздохнул изобретатель, — а уж в этом возрасте пальцы окончательно теряют гибкость. Боюсь ошибиться и нарушить чистоту эксперимента.

— Думаю, вам не составит труда сделать механизм наподобие музыкального.

— А это идея! — загорелся Александр Дьяк. — Попробую! Отчего нет?