Хлопцы задумались, подсчитывая про себя, какую долю голосов составляют известные им люди.

— Основополагающий принцип демократии — «подчиняюсь только тем, кого избрал», но при таких выборах получается, что мы избрали ну пусть двадцатерых, но подчиняться должны восьмистам посторонним людям, о которых мы ни сном, ни духом. Более того, мы голосовали за списки партий, то есть не за наши насущные потребности, а за их партийные программы.

К нашим разговорам прислушивались в отсеках справа и слева, понемногу любопытные набились в проход и заполнили своими головами оба просвета между перегородками и третьими полками.

— Так выбирали ту, которая больше по душе! — влез рябой мужик со шрамом через висок. — Я вот за эсеров голосовал.

Ох, сейчас придется всему вагону теорию демократии объяснять. Но коли назвался груздем…

— И что, прямо все-все у них нравится?

— Ну, почти…

— Вот, и это сейчас, когда все партии стараются удовлетворить наши запросы. А чем дальше, чем крепче они засядут во власти, тем больше вырастет твое «почти». От тех же большевиков еще наплачемся, помяните мое слово.

Слушатели зашумели, в который раз обсуждая, какие партии правильные, а какие нет.

— А ну тихо! — гаркнул рябой. — Хай умный человек скажет.

Его, как ни странно, послушались.

— Еще скажу, что у эсеров список составляли до раскола на левых и правых, так что выбирали в основном правых.

— Подумаешь… — буркнули из-за спин.

— Тихо! — еще раз пригрозил рябой. — А что насчет Советов, как с ними?

Вот же любопытный какой, не дает по-быстрому закруглиться!

— Если без партийных списков, то годно.

— Это почему же? — прищурился рябой.

— Советы, дядя, устроены совсем иначе.

— Чойта? Точно так же выбирали!

— Так, да не так. Вот ты какой Совет выбирал?

— Дык в роте, — потер он рубец на виске.

— То есть всех, кого выбирали, ты знал?

— А как же! В одних окопах сидели, одних вшей кормили!

— Вот, то есть выбрали тех, кто все ваши беды и болячки знает досконально, — я подвинул вещмешок поудобнее под спину. — А полковой Совет?

— Не, туда Ваську Синцова из ротного отправили, мы его не выбирали.

— То есть получается, раз полковой Совет вы не выбирали, то и подчиняться ему не должны?

— Как это? Они же все наши там… Зачем тогда Советы?

— Затем, чтобы никто тебе свою власть навязать не мог. Ежели полковой Совет решил, а ротный не утвердил, то вы решение полкового выполнять не обязаны. Но ежели большинство за полковой Совет, то вы не должны большинству мешать.

— Мудрено, — задумался рябой, а потом просвелел: — Это что же получается, кажное решение мы должны сами утвердить?