— Из Киева, на Дон, к генералу Алексееву.
— А что, он уже собирает свою организацию? — я удивился, поскольку мне казалось, что «алексеевская организация», из которой выросла Добровольческая армия, появилась только в 1918 году.
Человек тоже удивился, но задрал подбородок:
— Собирает.
— Понятно. А вы-то кто такой?
— Штабс-капитан Дубровин.
— Вы не напрягайтесь так, вы нам не враг. Пока. В любом случае, дело ваше проиграно, так что я бы советовал сменить направление.
— У меня есть долг, честь и присяга!
— Ну, если они зовут вас умереть в ледяной степи с голода, кто я такой, чтобы мешать. Есть хотите? Впрочем, что я спрашиваю… Хлопцы, накормите гостя.
Офицер недоверчиво принял хлеб с куском сала и кружку с чаем, но никто не рвался его расстреливать или вязать руки, так что он довольно быстро, но аккуратно съел предложенное. А потом, убедившись, что его убивать точно не будут, ответил на многие мои вопросы и рассказал последние новости. Что Финляндия провозгласила независимость, что британцы под Камбре бросили в бой почти пятьсот танков и что Каледин пытается сформировать Донскую армию.
— Ну хорошо, а если у Алексеева и Каледина не выйдет, что намерены делать?
Штабс пожал плечами:
— Устроюсь как-нибудь.
Поезд опять замедлился, Вертельник высунулся наружу и доложил:
— Пологи.
— Ну что же, штабс-капитан, нам на север, а вам на восток.
Он встал, а я передал ему еще немного хлеба с салом, а потом, поддавшись минутному порыву, вытащил из мешка пучок керенок и тоже всунул ему в руки:
— На билет хватит. Боря, верни их благородию револьвер.
— С чего вдруг такое великодушие? — принял оружие штабс-капитан.
— Повторюсь, вы нам пока не враг.
— Что же, спасибо, но мне нечем ответить.
— Ничего, сочтемся.
Ноябрь 1917, Гуляй-Поле
Тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать — именно под этим лозунгом мы разбирали привезенное из Александровска. Добычу следовало надежно укрыть, но в уезде плохо со швейцарскими банками, почти нет сейфов и даже обычные несгораемые шкафы встречаются нечасто. Судя по всему, без «клада Махно» и этот вариант истории тоже не обойдется, золото придется зарывать.
С валютой так не выйдет, сгниет, и мы долго обсуждали, кому можно оставить на хранение небольшими порциями. Подбирали надежных людей, не засвеченных в акциях и прочем революционном движе, придумывали процедуры связи, пароли и так далее и понемногу закладывали будущую подпольную структуру. Товарищи мои не очень верили, что грядет оккупация, но вот за постановлениями ВЦИК и Совнаркома четко просматривалась попытка установления государственной власти.