Октябрь 1917, Гуляй-Поле и окрестности
— Здрасьте-подвиньтесь!
— Что так неласково, Нестор?
— Заждались, к нам-де в гости обещался, а собрался аж через три месяца.
— Так революция же, дел много.
— Ой, все такие занятые, что пары дней не нашлось! Небось, в большие начальники назначили?
Сергеев наклонил голову и подозрительно уставился на меня:
— Откуда знаешь?
Я только плечами пожал — не вываливать же, что Артем выйдет в известные люди, а в 1921 году погибнет. Но все оказалось проще: у большевиков прошел съезд, объединительный и августовский. Но поскольку одновременно состоялся объединительный и августовский съезд меньшевиков, то, чтобы их не перепутать, большевики решили свой пронумеровать шестым. Вот товарища Сергеева на VI-м съезде избрали в ЦК. Серьезная, кстати говоря, должность — это в годы застоя ЦК КПСС раздулся до сотен членов и кандидатов, а тут всего-то человек двадцать или тридцать.
— Скажи лучше, с чем приехал.
— Как ты приглашал — на Крестьянский союз посмотреть.
Ага, и наверняка попытаться прибрать его к рукам.
— Это завтра с утра, мы только съезд Советов закончили, жаль, что не успел.
И еще хрен знает сколько времени я рассказывал Артему о съезде, пока не заснул сидя. Сергеев меня разбудил, и мы почли за лучшее отправиться ночевать, а разговоры разговаривать завтра, в дороге.
Поднявшись и наскоро перекусив, первым делом отправились в столярку и оттуда в литейку, знакомиться с настроениями пролетариев.
— Большевистская ячейка есть у вас?
— Не треба, — прогудел кстати подвернувшийся Вертельник, — чай, не Путиловский завод.
Сергеев с интересом взглянул на Борю, а тот значительно ухмылялся — мол, плавали-знаем, работал на Путиловском. А на вопрос «почему» ответил, что свобода важнее партийной дисциплины, Артем аж крякнул. Примерно в том же духе отвечали и деревообделочники, и мельники, и другие рабочие, не говоря уж о крестьянах из союза и Совета. Чтобы не создавать впечатления, что такое только тут, в Гуляй-Поле, повез гостя в Хвалибоговку, Мирополь и Гайчур.
На автомобиле, с понтом, надо же пыли побольше в глаза пустить! Тем более водитель застоялся и все ныл, когда же ему будет работа. Но пока поездок не было, он «фиат» весь чуть ли не по винтику перебрал, а Сидор успел обернуться аж до Мелитополя, где на военных складах выторговал две железные бочки с горючим.
— Откуда такая роскошь? — Артем два раза обошел вокруг «Фиата» и даже залез под капот, с высокомерного одобрения водителя.
— Не роскошь, а средство передвижения! Временное правительство поделилось.
— Это как? Ой, черт… — от удивления Артем треснулся о крышку капота и с шипением тер затылок.