Добченко, едва группа товарищей ввалилась к нему в кабинет, побелел, как парус в море, выронил папку и непонятно зачем судорожно ухватился за газету «Вестник Временного правительства».

— Где Мартынов?

— Ва-ва-ва…

— Где Мартынов? — Боря легко приподнял комиссара ручищей за шиворот.

— Тут вин! — проорали из коридора.

Комиссар очень удачно подъехал из очередной инспекции вверенных ему запасных частей. Прихватив еще парочку деятелей комитета, мы представительной делегацией отправились на Тюремную площадь, где начальство узилища немедля выдало нам на поруки товарищей по списку.

Маруся сказала комиссарам пару ласковых, после чего их отряхнули и отпустили, уговорившись считать инцидент вооруженной, но очень мирной демонстрацией, и куда более веселым строем утопали обратно на станцию, где вокруг нашего поезда уже шел стихийный митинг. Пришлось его закруглять — как бы господа комиссары не очухались и не подняли запасных нам вдогон.

Никифорова, оказавшаяся худой женщиной лет тридцати пяти, с рано состарившимся лицом, от поездки в Гуляй-поле отказалась и растворилась среди пакгаузов станции. Часть бывших арестантов последовала ее примеру, часть отправилась с нами.

В Фисках поезд остановился заправить паровоз водой, я выпрыгнул из вагона и пошел вдоль состава, проверяя, как там ребята.

И насчитал семь вагонов.

И одну платформу, на которой стоял автомобиль Мартынова.

— Это что за нахрен???

— Так ти ж наказав дияти по обстановци! — удивился Лютый, чей взвод стерег эшелон в Александрове.

Этот ухарь, пока мы шатались по городу и разгружали тюрьму, обнаружил на путях два вагона с военным имуществом и заставил путейцев прицепить их к нашему «эшелону». А когда к железнодорожникам примчался водитель Мартынова с поручением, уболтал его перейти на сторону справедливости вместе с автомобилем. Некоторые трудности вызвала погрузка на платформу, но ничего, справились.

— Сидор, чтоб ты мне был здоров! Будь добр впредь не заниматься реквизициями самовольно!

— Так я хотив як краще! Чи не вертати ж назад!

Ну да, ну да. Мародерка — наше все.

— За два вагона формы тебе спасибо, а вот «Фиат» ты зря прихватил.

— Чому?

— У нас нет бензина.

— А, — легкомысленно махнул рукой Лютый, — Бензин у Мелитополи е!

— А водитель не сбежит?

— Нового знайдемо! — радостно заржал Сидор.

Теперь я настоящий атаман — у меня двести человек войска, отдельный поезд, пулеметная команда, ундервуд и личный Fiat Tipo 3, нема только золотого запасу. Но мысли насчет него имелись, просто еще срок не пришел.

С этой вроде бы ненужной вооруженной демонстрацией, начисто отбившей охоту уездного начальства мешать анархистам, мы чуть было не просадили дело многократно важнейшее — Первый съезд Советов Гуляй-Польского района. На нем предполагалось хоть немного унифицировать все Крестьянские союзы, Советы, земельные комитеты, рабочие организации и так далее и запустить наскоро изданный «катехизис».