— Реквизировал у военного комиссара. Мне-то по всему уезду и далее кататься, а он только по городу ездил.

— И баб возил, — тихо, но явственно проворчал под нос водитель, — на пьянки.

Интересно, а дошла ли цивилизация в Александровске до танцев при луне в голом виде?

Мы же ударили автопробегом по бездорожью и контрреволюции.

Водитель дергал рычаги и крутил руль, движок на степной дороге урчал не слишком громко, и Сергеев предпочел выяснить мои взгляды на будущее. Ну я и вывалил известное наверняка — Временных непременно и в ближайшее время свалят.

— И кто же?

— Да кто угодно, сам видишь, невладелые они, ни черта толком наладить не могут.

— У Корнилова не вышло.

— Так он не последний, еще какой новый сыщется. Петросовет опять же, мало ли желающих. Да только власть дело такое, взять легко, удержать трудно, боюсь, каждый одеяло в свою сторону потащит.

И никаких возможностей предотвратить грядущий кавардак, когда на каждом полустанке образуется собственная независимая и крайне самостоятельная республика, пока нет. Чего только не повылезало — литовская Тариба, молдавский Сфатул Церий, донское правительство, казахская Алаш-Орда, политцентры, ревкомы и прочие комучи десятками, не считая поляков, дашнаков, сайгаков и финнов с мусаватистами.

— Что, и Центральная рада?

— Эти в первую очередь!

Артем недоверчиво покрутил головой — и в самом деле, пока еще трудно поверить, что властью станут некие самоназначенные люди, хотя процесс, как говорил один неприятный хрен, уже пошел.

— Ты, Нестор, преувеличиваешь. Там сплошь говоруны, они никого не представляют!

— Ну так уж и никого! А Петросовет что, лучше?

— В Совете-то, по крайней мере, реальные депутаты от трудящихся! А за Центральной Радой процентов десять, не больше, национальная интеллигенция и примкнувшие.

Да, сильно на него повлияла жизнь в англосаксонском обществе, обставленном со всех сторон законами. Я горько усмехнулся.

— Да посмотри сам, — разгорячился Сергеев, — собрались незнамо кто, объявили себя «Радой», депутатов отправляли кружки численностью восемь-девять человек! К тому же лидеры то ли присвоили, то ли получили «по доверенности» по десять-пятнадцать голосов отсутствующих! Они же никого не представляют!

Ну да. Центральная Рада образовалась даже без подобия выборов — на некоем собрании, которых после Февральской революции проходило множество, объявили о создании «общественного комитета», а потом явочным порядком переименовали его в Центральную Раду и назначили органом власти. Причем в ее состав попадали случайно командированные в Киев военные, представители украинских клубов вне зависимости от численности членов, деятели «Просвиты», а в довершение всего считалось, что лидеры Рады имеют полтора-два десятка голосов каждый «по доверенности». Очень похоже на историю с исключением Бакунина из Интернационала.