Пинжак, значит, хороший. Ладно, устрою я вам кино!

Мы с Лютым выпрыгнули на насыпь и едва успели добежать до «штабного» вагона, как поезд тронулся, запрыгивали уже на ходу.

Дверь закатили и закрыли, Сидор обиженно устроился в углу и на мои попытки достучаться поначалу не реагировал. А чо такова, взять и поделить, чтобы всем поровну.

В конце концов я выстроил условную линию — брать придется, никуда от этого не денемся. Но организованно, иначе вместо армии получится банда грабителей. И брать не для себя, а для общества, и не то, что захотелось, а что обществу действительно нужно. А в идеале расплачиваться — деньгами, продуктами или еще чем. Но если бы не подключились Вертельник с Кратом, еще неизвестно, убедил бы я Лютого или нет.

Так и ехали с закрытыми дверями, с обидками друг на друга, когда поезд на подходе к очередной станции или разъезду сбросил ход и поплелся еле-еле. И почти сразу снаружи заколотили в стенку вагона:

— Эй! Люди! Есть кто? Пустите!

— У нас тут ценностей хрен знает сколько, пускай еще всяких, — пробормотал Крат.

— Люди! Помогите!

Я кивнул Боре, Вертельник взвел наган в кармане и чуть-чуть дернул дверь в сторону.

За поездом, тут же уцепившись рукой за порог, быстро шел высокий растрепанный человек в шинели.

— Пустите, сил нет бежать!

— Билет купи, — посоветовал Вертельник.

— Так деньги украли! Прямо из кармана вытащили, — человек начал задыхаться, — Ничего нет! Помогите!

— Боря, он один?

— Ага.

— Берем.

Вертельник сдвинул дверь еще немного, ухватил ручищей человека за ворот и буквально вдернул его в вагон.

Точно как и я недавно, человек пытался разглядеть нас. А мы рассматривали его — высокий, лет тридцати, темные волосы, темные глаза, на шинели следы от споротых погон, хорошие сапоги и вообще по виду и повадке офицер.

— Кто таков будете?

Разглядев наше оружие, человек настороженно спросил:

— А вы кто?

— Вообще-то это невежливо, мы вас не звали, могли бы и первым представиться. Но так и быть, я Нестор Махно, начальник милиции Гуляй-Польской волости. Откуда, куда и зачем едете?

Он резко сунул руку в карман и шагнул спиной назад, к двери, но уперся в Вертельника, который своей стальной лапой зажал его кисть:

— Не дергайся, ваше благородие. И не хватайся за пистолю, плохо кончится.

Преодолевая сопротивление, Борис, крепко державший гостя, вытянул его руку из кармана, а Крат вывернул из нее «наган».

— Садитесь.

— Вот уж спасибо, товарищи, — последнее слово он выговорил с издевательской интонацией.

— Повторяю, откуда, куда и зачем?

Видимо, решив, что жизнь кончена и запираться смысле нет, человек с вызовом ответил: