— А вы, Алексей, имеете ли даму сердца? — мурлычет она, склоняясь ближе.

— А вот у нас на учениях… — безуспешно пытается перетянуть одеяло внимания барышни на себя Петя.

Напротив нас два Владимира развлекают носатую девицу, и их смех иногда заглушает и придаёт интимности нашей с Ольгой беседе.

— Имею, — отвечаю сухо. — И даже намерен просить руки. Но союз наш вряд ли возможен — я не богат и не знатен.

Слышен облегченный вздох Пётра. Ольга это замечает, но, лишь ласково улыбнувшись корнету, наклоняется ко мне ещё ближе и продолжает свои расспросы. Я ей, видно, по душе: дворянин, без строгих родителей, с доходом — пусть и не сказочным. Развести мальчика на подарки хочет? Хотя барышни бывают разными. Некоторые умеют не только принимать комплименты, но и одаривать — вниманием, беседой… а там, глядишь, и чем-то большим.

— Эй, мерзавец! Не дрова везёшь! — кричит поручик сквозь перегородку Тимохе. — Притормози у поворота, нам надо.

Карета останавливается. Господа и дамы нуждаются, так сказать, в коротком отдыхе. Хотя путь недалёк, но в дороге, как известно, всякое случается. Чую, дамам, с их пышными юбками, придётся непросто.

— Сила Сандунов с супругой Елизаветой ещё лет пятнадцать назад открыли свои бани, — между тем рассказывает мне добродушный Владимир Зинько, сосед по лавке и собеседник носатой Мари. — Сам бываю. За полтинник — пар так дадут, что потом три дня кости ломить будет. Самовар поднесут, спину помнут…

Сила — это имя такое, а не физическая величина. Слушаю с интересом. Я вот голову ломал — удобно ли будет человеку моего статуса в эти бани наведаться или нет? Оказывается, и офицеры туда захаживают и наш брат литератор не брезгует.

— Трогай! — кричу Тимохе, когда все опять уселись по своим местам.

— Сейчас налево за лесом и вниз, вниз, — показывает дорогу таксисту другой Владимир — родственник Семы.

Усадьба не возникла внезапно, как чёртик из табакерки — она стала видна ещё издалека. На пригорке, среди колосящейся ржи, возвышался не дом, а — настоящий дворец! Я, высунувшись в окно, разглядывал постройку с живым интересом.

Каменное здание в два этажа раскинулось своими крыльями не меньше, чем на сорок метров. Впереди — парк с ровными аллеями и подстриженными кустами, и мы, наконец, въезжаем на вымощенную камнем площадь перед усадьбой. Навстречу доносится шум: звуки оркестровых инструментов, чьи-то выкрики — явно женские, и даже отдалённые хлопки — то ли петарды, то ли оружейные залпы. Кажется, у меня и впрямь будет возможность пострелять из пистолетов.

Карета выкатилась к фонтану с античной скульптурой. Кто автор этого шедевра — история умалчивает, но зверь в центре подозрительно смахивал на тигрокрыса с греческим профилем, из пасти которого вяло била струйка воды. У подножия этой странной композиции мы и остановились.