— Не хотите поглядеть на наш яблоневый сад? — предложил Михаил.

— Сейчас? Темнеет уже.

— Да, роса выпала. Запахи будут острее.

Она нехотя поднялась. Настя и Саша тоже встали. В соседний двор перешли почти полным составом. Антоновы торжественно молчали, поглядывали то на неё, то на Сашу. Вдали от света окон и фонарей сумерки оказались прозрачнее. Ещё не стемнело, опушённые белыми цветами яблони хорошо различались в лиловом воздухе и благоухали неприлично остро. В саду Антоновы разошлись в разных направлениях и растворились среди деревьев. Рядом с Ларисой Кирилловной осталась только Полина. Она глубоко вдохнула и прикрыла веки.

— Это Живой сад.

— Красивый, — признала Лариса Кирилловна. Она не могла понять, почему его вообще показывают, может, ещё и огородом с петрушкой похвастаются?

— Настя о нём не рассказывала?

— Говорила, что вы работаете в «Сад-Гиганте» и дома у вас тоже есть яблоневый сад.

— И всё?

— Не говорите загадками. — Эта странная беседа начала раздражать Ларису Кирилловну. — Что с садом не так?

— Он семейный. Родовой. Антоновский. Каждое дерево посажено в честь умершего члена семьи и хранит воспоминания.

— Красивая легенда.

— Красивая. Легенда.

Полина больше ничего не добавила. Закрыв глаз, подняла лицо к тёмному клубящемуся небу и застыла, будто готовилась взлететь. Лариса Кирилловна неловко кашлянула и огляделась. Где-то в глубине сада бродили другие Антоновы, Филипп и её сын. В стремительно сгущающихся сумерках раздавались голоса. Она оставила застывшую сватью и, развернувшись к дому, принялась искать тропинку. Прошла недалеко, увидев два силуэта, остановилась в нескольких метрах от них. Настю она узнала сразу, вторую фигуру приняла за Сашу, но, когда услышала голос, поняла, что ошиблась.

Они стояли к ней спиной, смотрели на невысокие холмики вдоль забора, усыпанные почти чёрными цветами. Друг друга не касались и вообще не двигались.

— Ты счастлива? — спросил Филипп.

— Вполне.

— Ты его любишь?

Настя не раздумывая ответила:

— Люблю.

— Я за тебя рад.

— Спасибо. Я тоже рада за себя. — В голосе послышался сарказм, замешанный на слезах. — Кто подал на развод?

— Это важно? — удивился Филипп.

— Да.

— Оля.

— Жаль. Вы были красивой парой.

И всё. Короткий разговор. Ни объятий, ни поцелуев. Придраться не к чему, всё прилично, даже прохладно, но интуиция Ларисы Кирилловны почему-то голосила сиреной. Хорошо бы этот мутный Филипп оставил семью Саши в покое и больше не появлялся. Никогда.

Её желание почти сбылось. В следующий раз Лариса Кирилловна увидела Филиппа через полгода, в сентябре. Они заехал в гости вместе с Алексеем. Вручили торт от себя и закатки от сватов. Надеясь на отказ, она предложила чай, но они согласились. Расселись на кухне, заняв всё свободное пространство. Услышав голоса, в комнату тут же пришёл одноглазый Нельсон, мяукнул и ткнулся носом в ногу Филиппа.